Семен неохотно остановился и опустил руки. Он узнал женщину и назвал ее по имени.
— Настасья Аркадиевна, что вы, какая милиция? Вы что, меня не узнали? Я Семен Караваев, электрик из ЖЭКа, помните, я к вам на днях заходил розетку починить. Это мы с приятелем просто греемся. На улице холодно, вот мы и решили немного размяться. — Семен повернулся ко мне. — Правда же, Юрец?
— Конечно правда, Семушка, — охотно кивнул я и добавил. — Ладно, пойду я, помахаю лопатой и согреюсь, у меня снега неубранного еще целая гора. Если сильно замерзнешь, то приходи, поможешь снег вывозить.
— Как-нибудь в другой раз, у меня и своих дел полно. — Недобро блеснул глазами Сема и, подхватив с земли свою сумку с инструментом, пошел прочь.
— Ну вот, как подурачиться, то все горазды, а помочь снег вывезти, помощников не допросишься, — сказал я, посмотрел на женщину и развел руками.
— А вы наш новый дворник? — спросила меня женщина, резко подобрев.
— Да, — кивнул я. — Я всего пару месяцев тут работаю.
— У нас с вашим появлением намного чище стало во дворах, — улыбнулась мне она. — Вы меня извините, что я на вас накинулась. Я подумала, что у нас опять хулиганы дерутся. Надоели сволочи, совсем от них житья нет.
— Да ничего страшного, — улыбнулся я ей. — Я же понимаю, что вы из лучших побуждений.
* * *
Вечереет. Обнесенный высоким деревянным забором дом с большим двором на Лесной улице на окраине деревни Демихово Орехо-Зуевского района. Во дворе, с лицевой стороны дома под навесом, рядом с большой дровяной поленницей, стоит новенькая синяя «семерка». Чуть поодаль, под открытым небом, стоит бежевая шестерка, укрытая недавно выпавшим снегом. Дальше вглубь двора бревенчатая баня, к которой ведет протоптанная в снегу тропинка. Еще одна тропинка идет к воротам с калиткой, весь остальной двор занесен неубранным снегом. За домом большой сад с фруктовыми деревьями, а почти сразу за забором начинается занесенный снегом хвойный лес.
В самом домике в центре задымленной сигаретным дымом большой комнаты разложенный стол, заставленный разной снедью. На столе стоит несколько открытых бутылок водки и пива. По центру стола большое блюдо с кусками жареной курицы, рядом тарелка с отварной картошкой, тарелка с нарезанной толстыми кусками докторской колбасы, тарелка с нарезкой сыра и нарезанный большими кусками черный хлеб на большой деревянной доске. За столом сидит компания из пяти весьма колоритных мужчин, перед каждым наполненные водкой стопки.
Во главе стола сидит крепкий жилистый мужчина лет тридцати с абсолютно лысым блестящим черепом, на котором отражаются блики от лампочек висящей на потолке пятирожковой люстры. Он одет в расстегнутую на груди черную шелковую рубаху, из-под которой виднеется толстая золотая цепь с большим золотым крестом и черные брюки с выглаженными до бритвенной остроты стрелками. На ногах у него начищенные дорогие черные импортные туфли из тонкой кожи. Мужчину зовут Александр Смоляков, но те, кто в курсе, знают его как преступного авторитета Земелю, с двумя ходками за грабеж. Земеля молча оглядывает собравшихся за столом мужчин и задумчиво ковыряет в зубах заостренной спичкой.