Спустя час весь двор был очищен, а снег сгорнут в несколько аккуратных куч, расположенных так, чтобы не мешать проходу людей и выезду машин. Поставив лопату обратно к стене, хорошо разогревшийся Иван стал выполнять свой обычный комплекс утренней гимнастики, делая вращения руками, корпусом, махи ногами, отжимания и приседания с выпрыгиваниями вверх. Послушное сильное тело требовало еще и еще нагрузки. Иван стал боксировать с тенью, время от времени вставляя после серий руками удар ногой или имитируя выход на бросок. Он так увлекся, что не заметил, как во двор вышел одетый в спортивный костюм Амбал. Потирая заспанные глаза, он с интересом наблюдал за отточенными движениями Карабанова.

* * *

Из завешенного прозрачной тюлью окна, за тренировкой новичка с интересом наблюдала абсолютно голая Инга. Она буквально минуту назад выскользнула из-под теплого одеяла, под которым она лежала рядом с Земелей, чтобы босиком по пушистому ковру подойти к окну и посмотреть, как там на улице, и замерла, увидев боксирующего с тенью Ивана. Земеля поднялся на локте и какое-то время любовался красивым телом девушки на фоне занавешенного тюлью окна. Гибкая, грациозная как лань, с длинными ногами, тонкой талией и небольшой аккуратной грудью Инга была восхитительна. Рассыпанные по плечам густые черные волосы, доходящие до середины спины, подчеркивали абсолютную белизну кожи. Земеля снова почувствовал возбуждение несмотря на то, что половину ночи он жал и мял это упругое девичье тело, ритмично вдавливая его в широкий двуспальный диван.

— Иди сюда, — хрипло сказал он, не отрывая помутневший от желания взгляд от обнаженной девушки.

— Погоди, — отмахнулась она. — Сейчас, по-моему, Десантура крепко зацепится с Амбалом, дай посмотреть кто кого уделает.

— Хочешь посмотреть на гладиаторский бой, — усмехнулся Земеля и легким движением поднялся с дивана, чтобы подойти к окну.

Он был тоже абсолютно голым. На плечах и на коленях мужчины были выбиты воровские звезды, показывающие, что их обладатель топтал зону и был злостным нарушителем режима — «отрицалой», заключенным, отказывающимся от любых форм взаимодействия с администрацией в лагере и с органами власти на воле. «Отрицалы» отказывались выходить на работу в лагере и тем более считали «западло», предпочитая быть наказанными ШИЗо, но не уронить своего авторитета перед другими заключенными. Многие из них надеялись со временем стать положенцами, или даже ворами в законе, поэтому любое проявление слабости для них было непозволительно.

Земеля встал рядом с Ингой и, приобняв ее за талию, стал с интересом смотреть во двор на разворачивающиеся там события.