То, что мы отрабатывали сейчас, на девяносто девять процентов не сработает в бою. Ведерников опытный и очень хороший тренер по боевому самбо. Я с ним сходился не раз в учебных поединках и выигрывал в основном он. Но вот в работе с ножом и против него, он весьма схематичен. Прямо как учебник по боевому самбо, который у меня был в юности.

А ведь даже сейчас, в благословенные 1980-е, можно нарваться на улице на человека, который вполне прилично умеет работать ножом. Это либо ребята служившие в десанте и морской пехоте, либо прошедшие через «тюремные университеты» «люди с непростой жизненной судьбой», как о таких будет осторожно писать пресса в 1990-е года. Разница между этими стилями в том, что КНБ учит действовать связками ударов, перехватывая свободной рукой пытающуюся прикрыться от удара ножом. Умеющий в «бакланку» часто использует множественные удары в режиме «швейной машинки». При этом потерпевший либо жестко фиксируется захватом, нырком под его ударную руку с обхватом за корпус сзади, не давая вырваться, пока требуха превращается в фарш. Либо выведение из равновесия толчком вперед — и с теми же множественными скоростными ударами. Одиночные удары если наносятся, то подгребанием руки «под себя», не давая потерпевшему угадать траекторию удара. Также часто практикуются «восьмёрки», полосующую выставленную вперед руку противника.

Савельев заметил мое отношение к процессу и спросил.

— Ты чего, заболел что ли? Обычно ты всегда работаешь с удовольствием. А тут кривишься, и как из-под палки все выполняешь.

— Да ерунда то, что мы сейчас делаем, — махнул рукой я. — На улице это не сработает.

— Почему это не сработает? — удивился Савельев. — Вполне нормальная техника, на мой взгляд.

— Прежде всего, потому что так никто ножом атаковать не будет, — пояснил я. — А даже если и будет, это не лучший вариант защиты от атаки ножом сверху.

— А как, по-твоему, будет атаковать ножом противник на улице? — Раздался сзади ехидный голос Василия Ивановича.

Увлекшись, я не заметил, как он подошел к нам и теперь насмешливо смотрел на меня. Делать было нечего, надо было как-то выходить из ситуации.

— Могу показать, — улыбнулся я в ответ, поигрывая макетом ножа в руке, меняя хват с прямого на обратный и вновь на прямой.

— Хорошо, давай покажи, — кивнул Ведерников и сделал шаг назад принимая борцовскую стойку.

Я тут же выставил вперед невооруженную руку, чтобы остановить возможную атаку тренера, и сменив хват на прямой осторожно пошел вперед, постоянно меняя положение рук, чтобы запутать противника. Ведерников начал отступать, внимательно наблюдая за мной и пытаясь уловить ритм моих быстрых движений руками. Я понимал как ему сложно сейчас: я постоянно создавал угрозу порезать его выставленные вперед руки и не кидался отчаянно вперед, чего он, наверное, от меня ожидал, рассчитывая подловить на контратаке. Движение в зале затихло. Все спортсмены, дали нам пространство, рассевшись по краю ковра и внимательно наблюдая за интересным поединком.