— Ну прямо ничего от тебя не скроешь, — покаянно покачал головой Виктор Петрович. — Мне же старику тоже интересно посмотреть на вашего уникума, о котором столько разговоров.

— Что, накопал про него что-то интересное? — Лукаво улыбаясь, спросила девушка.

— Нет, не накопал ничего такого, но ты же сама знаешь, что даже если бы и накопал, то особо не стал бы распространяться. — Виновато развёл руками дед.

— Знаю, деда, знаю, — рассмеялась девушка, обнимая и целуя деда.

* * *

Бледный Земеля лежал под тёплым одеялом на разложенном и застеленном диване в своей комнате. На его раненое плечо была наложена свежая повязка. В тот самый день Карабанов, отъехав подальше от кафе, где они попали в засаду, наскоро обработал его рану и наложил на неё повязку. Земеле сильно повезло, что пистолетная пуля, выпущенная в него нападавшим почти в упор, прошла навылет. Во время перевязки Земеля скрипел зубами, сильно ругался и обещал выпустить кишки: и Самвэлу Нахичиванскому, и Ашоту, и вообще всей их армянской породе.

Когда они через пару часов вернулись к себе на базу, Иван помог ослабевшему товарищу выйти из машины и доковылять до крыльца, а там уже его подхватили близнецы и побледневшая Инга. Раненого сразу положили в его комнату. Карабанов помог Инге раздеть Земелю, потом снял наспех наложенную в машине повязку и ещё раз внимательно осмотрел входное и выходное отверстие раны. Иван немного понимал в ранах, и на первый взгляд, ничего страшного там не было. Инга принесла таз с тёплой водой и мокрым полотенцем обтёрла все тело раненого. В это время Иван растёр в тарелке несколько таблеток стрептоцида, и когда девушка закончила, он, присыпав раны получившимся порошком, наложил на плечо новую повязку.

Однако этим же вечером раненому стало хуже, и у него начался сильный жар. По-хорошему, ему был нужен настоящий врач-хирург, но обращаться в больницы было нельзя, ведь любой врач, со стопроцентной вероятностью, сразу же позвонит в милицию об огнестреле. Поэтому, немного посовещавшись, Иван с Ингой решили, что будут справляться собственными силами.

Теперь, по прошествии трёх дней, Земеле стало лучше, и его мысли потекли в привычном русле. Вынужденное бездействие сильно тяготило его. Он тщательно обдумывал предстоящее дело с ограблением завода и понимал, что он сейчас точно не сможет участвовать в этом мероприятии. Он пока слишком слаб для активных действий. Все эти дни у него был сильный жар, и он метался в своей постели в полубреду. По совету Карабанова, Инга давала ему сильные антибиотики, а сам Иван делал ему перевязки, каждый раз щедро присыпая раны толчёным стрептоцидом.