— Я уверен во всех своих людях, Пол и доверяю им. — Твердо сказал Келли.

— Тем лучше, Том. Тем лучше. Всегда приятно видеть такую защиту своих подчиненных со стороны руководства. надеюсь твои люди осознают, насколько им повезло с руководителем.

* * *

Сижу и медитирую в позиции дзадзен в скальной нише, глубиной около двух метров, которая спрятана от чужого взгляда за густыми зарослями можжевельника. Пещерка небольшая, всего полтора метра в самой высокой части у входа и около метра у противоположной от входа стены. Ширина наоборот, у входа всего метр, а в глубине увеличивается до двух с половиной. Здесь, конечно, особо не разгуляешься, но мне гулять и не нужно. Нужно сидеть очень тихо, чтобы ни одна зараза не услышала ни звука. Шум и запах сейчас мои самые большие враги, поэтому борюсь с ними изо всех сил.

В пещере я обустроил себе вполне уютное лежбище. Хорошо что, заранее, на этапе сбора сумки подумал и о туристическом коврике и о теплом свитере и о непромокаемой теплой брезентовой куртке с капюшоном, и о запасном белье. Ночами температура на склоне опускается уже до трех-пяти градусов по Цельсию. Это не мороз, конечно, но уже весьма зябко. Днем, конечно, повеселее. Бывает аж до пятнадцати градусов тепла, но все равно веет холодом от остывшей за ночь скальной породы. Огонь не жгу вообще, несмотря на наличие огнива и сухих веток. Опасаюсь, что выдам себя запахом костра, который разносится на местности довольно далеко. Натасканные загодя ветви сосны срезанные подальше от пещеры, использую в качестве подстилки, на которую положил поверх туристический коврик, это помогает изолировать себя от леденящей скалы и сохранить драгоценное тепло. Ветки для постели старался срезать так, чтобы это было не заметно и сразу затирал свежий срез землей, чтобы не бросался в глаза.

Сегодня пошел уже десятый день как я прячусь на северном склоне горного заповедника Саурлэнд. За это время у меня сложился четкий распорядок жизни в затворничестве. Ночью, когда холодно и темно, я активен, а днем, когда воздух прогревается до комфортных плюс десяти — пятнадцати градусов, ложусь спать, надев на себя побольше одежды, чтобы тело не остывало во время сна.

По ночам я тренируюсь, медитирую, и снова тренируюсь. Часто шепотом повторяю заученные с Кевином упражнения для устранения акцента. Мне нужно побыстрее стать своим среди американцев, не привлекая внимание акцентом, который, кстати, уже едва различим. Перемежая физическую активность с медитациями, я греюсь, а потом снова остываю и так по кругу. В пещере особо не развернешься, поэтому в качестве тренировки в основном отжимаюсь, качаю пресс, делаю приседания и занимаюсь изометрией, толкая стены и работая с толстой крепкой палкой, которую пытаюсь сломать или растянуть. Долго стою в статике в различных стойках из ушу, где сильно задействованы ноги, после обязательно разминаю затекшие суставы и растягиваюсь. Иногда рискую заниматься снаружи на небольшой площадке укрытой от постороннего взгляда скалой и зарослями. Там отрабатываю связки ударов и бой с тенью, но не злоупотребляю, опасаясь что, те кто меня ищут могут использовать наблюдателей с ПНВ. Может быть это паранойя, но лучше, как говорится перебдеть, чем куковать потом где-нибудь в темных казематах ЦРУ.