Номер, конечно, не поражал роскошью и был мягко говоря подуставшим. Площадью метров восемь, с большой раздолбаной кроватью, небольшим поцарапанным столиком и двумя продавленными стульями. Окно номера выходило на кирпичную стену соседнего здания, до которого, казалось, можно дотянуться рукой, даже не особо стараясь. Рядом с окном проходила железная пожарная лестница, что меня вполне устраивало, давая возможность, случае необходимости, покинуть номер альтернативным способом. Самым шикарным было то, что санузел пусть маленький и порядком убитый был у меня в самом номере. Первым делом, я хорошенько вымылся в тесной душевой кабинке, напился таблеток и спрятав ствол под подушку, завалился спать, так как после всех приключений последних двух суток, едва держался на ногах.

Проснувшись на следующий день, и проспав почти сутки, я почувствовал себя отдохнувшим и почти совсем здоровым. Хорошенько подкрепившись тем, что захватил вчера в забегаловке я решил, что для того чтобы сбить погоню со следа, мне нужно кардинально сменить облик. Глянув в зеркало при свете дня, я обнаружил что волосы на голове, бородка и усы, постриженные и окрашенные самостоятельно, требовали вмешательства хорошего парикмахера. Поэтому, первым делом я направился в салон стрижек, где объяснил сухопарой желчной негритянке, чего я хочу, просто ткнув в фото какого-то модного парня, по виду итальянца, на плакате. На мой взгляд, парень на плакате выглядел как типичный жиголо, но мне то того и нужно. Парикмахерша, иронично хмыкнув и пробормотав что-то о белых идиотах, споро принялась за дело и буквально через сорок минут, я вышел из парикмахерской освеженным и красивым. Куда там моим самодельной стрижке и бритью до настоящей профессионалки.

Пройдясь по магазинам мужской одежды, я подобрал себе пару рубашек, приличный костюм, вместе обошедшиеся мне в сто тридцать долларов, пальто за сто двадцать долларов и туфли за семьдесят долларов. Прочая мелочь вроде белья, ремня, носков влетели мне еще почти в полтинник. Солидный кожаный саквояж еще пятьдесят. В общем, преображение в солидного молодого человека влетело в копеечку, и к концу шопинга у меня осталось меньше трехсот долларов, чего было явно маловато для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Но у меня в запасе был еще толстый золотой ошейник здоровенного негриллы, которому я накануне дал в зубы. Заглянув в ломбард располагавшийся паре кварталов от моего мотеля, я сумел выручить за цепь триста восемьдесят долларов, что подняло мое финансовое благополучие просто на недосягаемую высоту.