При этих словах девчонка испугано прикрыла рот рукой.

— И как результат, — продолжила я говорить, — память начисто меня покинула. Ничего не помню, даже своё имя только что узнала.

— Ой, мамочки, — запричитала Люся, закатывая глаза. В обморок собралась брякнуться, что ли? Вот только этого не хватает.

— Люся, не тормози, мне нужна помощь. У меня даже одежду отобрали и голодом морят.

Глаза у девчонки превратились в два блюдца, как у японских анимашек.

— Люся, — я дотронулась до её руки, — приди в себя, мне нужна твоя помощь. Ты готова мне помочь?

Она закивала так интенсивно, что казалось, вот ещё раз и голова оторвётся.

Но тут дверь приоткрылась и в воздухе повисла голова Горгоны с кучей вертикальных морщин на лбу и торчащими в разные стороны волосами, словно последствие от удара током.

— Ах ты маленькая дрянь, — загундосила голова, — я же сказала, сегодня неприёмный день. Пошла вон маленькая сучка, пока я тебя не вышвырнула.

— Но ведь сегодня воскресенье, — попыталась оправдаться Люся.

— Вон, — заорала голова, и девчонка перепугано вскочила на ноги.

— На улице меня подожди, — прошептала я, и Люся, едва заметно кивнув, прошмыгнула в коридор.

— Ещё раз явишься, я тебя тряпкой огрею, — сообщила голова вдогонку. Перевела на меня свои поросячьи глаза и закрыла дверь.

«Ну твари, сейчас я вам устрою!» — пообещала я мысленно и, вскочив на ноги, одним быстрым движением замотала вокруг себя простыню, сделав что-то навроде сари, только начиналось оно у меня под мышками, а заканчивалось на ладонь ниже ягодиц, чтобы дать свободу ногам.

Подбежала к двери и, высунувшись в коридор, крикнула удаляющейся спине орангутанга:

— Сука Зоя, тебе конец!

Неандерталка развернулась, и я увидела в самом конце, около каморки, где справляла малую нужду, вторую копию с ведром в руках. Разглядывала что-то. И чего, спрашивается. И так понятно не французские духи на дне ведра плещутся.

— Что-о-о! — заорала образина не хуже Портоса и ринулась ко мне.

Ну и ладно. Или пан, или мне полный звиздец настанет.

Я заскочила в палату, оставив небольшую щёлку, чтобы увидеть, когда массивная туша появится, и отступила на несколько шагов назад. Но едва промелькнула тень, рванулась вперёд, ухватилась двумя руками за спинку кровати и обеими ногами налетела на дверь, примерно в том месте, где появлялась голова уродки.

Удар получился славным, аж пятки загудели, а за дверью раздался такой грохот, что на мгновение, перепугано замерла. Создалось впечатление, что в коридоре потолочная плита обвалилась. Но тут же вспомнила железное правило: «большой шкаф громко падает» и попыталась протиснуться в дверь, которую заклинило какой-то частью тела неандерталки, оставив узкий проход.