Ну уж нет. Я помню о его силе. Кто знает каким зельем его перчатки смазаны на этот раз. Сейчас прикоснется ко мне и сможет залезть в голову.

Рука тем временем приближалась ко мне.

— Не смей даже трогать меня, — грозно повысил голос я, откидывая руку Константина в сторону, от чего на лице брата появилось неподдельное удивление и злость.

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ? — закричал он, задыхаясь от гнева.

Резким движением он отвернулся от меня и сделал пару глубоких вдохов. Брату потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Не часто наверно с таким сталкивается. Но признаюсь, было очень приятно поставить его на место.

Думал сможет закосить под понимающего братика, и я растаю? Нет.

— Я чувствую злобу, презрение, злорадство, но ведь я с благими для тебя намерениями пришел, — вновь заговорил Константин.

— И что же хорошего ты сделал для меня за всю жизнь? — усмехнулся я.

Он вновь повернулся ко мне и сказал:

— Те камеры, по которым отец догадался бы наверняка, что это ты, странным образом оказались уничтожены, как и записи с них. Как думаешь, случайно ли? — намекнул на свою помощь брат.

— Ну, знаешь ли. Я тоже могу что угодно сказать. А ты сможешь доказать, что их уничтожил именно ты? — прижал его к стенке я.

— Ты думаешь у тебя получилось прокрутить такое дельце и остаться незамеченным просто так? Думаешь отец настолько глуп, чтобы не учесть твое вмешательство? Он сразу про тебя спросил. Конечно мы не думали, что ты ЛИЧНО способен это сделать, но отец размышлял над тем, что ты вполне себе мог поделиться кровью с врагами нашей семьи. И даже здесь, как думаешь кто вновь прикрыл тебя? — сдерживая недовольство вновь прошипел Константин.

Я вижу, как он меня терпеть не может, но что он хочет тогда? К чему стоять здесь и петушиться тем, как заботливо он спас мою задницу!

Очень мило, братик, вот только я не наивный ребенок.

— Вижу ты пытаешься меня к себе расположить. Ответь, для чего? — прямо спросил я.

— Я бы хотел с тобой поддерживать теплые отношения. В будущем возможно даже сотрудничать в некоторых делах.

— Оу, как мило. Это вы решили одуматься, после того как вышвырнули меня? Только вместо извинений, пытаетесь подлизаться? Это так не работает, — ответил я.

Константин снова недовольно взглянул на меня и сказал:

— Следи за словами, брат. Подлизываться — это удел слабых, но не мой. И нет никаких «вы», есть только моя воля и мои интересы.

Своими словами Константин резко вычеркнул отца.

Можно ли ему доверять? Нет, зачем ему доверять?

Он подошел к столу и указал на небольшую коробку.

— Это мой тебе подарок. Раз перчатка молнии у тебя уже имеется, то вот тебе огненная. Великолепная работа. Думаю, ты оценишь. Хочешь примерить? — улыбнулся брат.