— Макс, что мне делать теперь с Янкой? Она же меня убьет!

— Сделай вид, что ничего не знаешь, — пожал плечами я.

— Да как же! Она ведь сказала, что ничего не ела сегодня, только мой карри! Спалюсь я Макс, спалюсь!

— Тогда молись всем богам чтоб её желудок оказался крепче, чем у Брауна.

Мы прекрасно понимали, что девушка находилась на грани. Если она узнает, что причиной массовой диареи оказалось их карри, то Костян живым в общагу не вернётся.

— Ладно, осталось немного подождать до окончания фестиваля, надеюсь обойдётся. Сколько там времени обычно нужно, ну чтоб еда переварилась или как это работает?

— Около тридцати минут примерно, — расстроил его я.

Костя перекрестился и направился в киоск к девушке.

Справа от меня вновь послышались возмущения толпы, вызванные долгим пребыванием Брауна в туалете.

— Говорю же, — обратился к толпе всё тот же мужчина, — этого утырка зря вы пропустили! После него в туалет не зайти! Такой «аромат» стоит, словно внутри кто-то сдох! Один он уже испортил, а теперь и во второй зашёл! Козлина!

Озлобленный мужчина направился к третьему туалету, который Браун еще не успел «пометить». Алкаш тем временем довольный выкатился из кабинки и не скрывая улыбки обратился к следующему человеку в очереди:

— Проходите, друг мой! Ни в чём себе не отказывайте.

Стоило бедняге подойти к туалету, как он тут же развернулся назад и подошёл к жене с ребёнком.

— Поехали домой, милая. Лучше дома схожу. Пошли быстрее к машине!

Николай Браун насладился маленькой победой и направился к третьему туалету, последнему из своего списка, но тут же заметил меня.

Ну да, ну да. Мимо ты точно не пройдёшь…

— Какие люди! Соколов! Опять без фартука, да? Ещё и место своего обитания покинул я смотрю, — кивнул на киоск он, — я тебя предупреждал по доброте душевной, но смотрю ты не меняешься, всё такой же неблагодарный сопляк! Ща закончу с делами и обязательно доложу об этом организатору фестиваля, — он направился к третьему туалету и пробубнил себе под нос, — вот молодежь пошла, ничо доверить нельзя, куда мы катимся!

Вот наглый ублюдок, вечно сует нос куда ему не надо. Я ведь даже не работаю в этом киоске!

Браун подошёл к третьему туалету и завопил:

— Так! Как работник этой школы, я имею право пройти без очереди. А ну пошли вон! Отходите!

Несмотря на недовольные возгласы толпы, он всё же протиснулся через очередь.

Наглость второе счастье.

— Не пропускайте эту свинью! — завопил всё тот же мужчина, — он и так… прошу прощения… засрал всё туалеты, да так, что туда не зайти! А теперь и к последнему подошёл! Пусть идёт в другие, а этот не трогает!