С её щек медленно стекали слезы, разбиваясь о лицо Семёна. Я приобнял девушку за плечо и прошептал:

— Пошли, он справится.

Стоило нам выйти из кабинета, как медсестра вновь забежала в него и прокричала:

— Я вызвала Евлееву, но Абрамов не выходит на связь! Я продолжу свои попытки дозвониться! — Валентина снова вылетела из кабинета.

Чёрт! Где этот Абрамов прохлаждается!

В тот же момент я вспомнил о духе-помощнике, который мог найти учителя, где бы тот не находился и донести до него мое сообщение. Я вызвал Лили и передал ей мысленно сообщение «Прямо сейчас, в школе, один из учеников находится в критическом состоянии. Я не знаю, что с ним, но скорее всего это влияние магии. Нужна ваша помощь и как можно скорее, времени остается все меньше и меньше.»

Мысленные сообщения приходили адресату без голоса отправителя, выбирая случайный ранее знакомый человеку голос. Это я усвоил еще на моменте тестирования с Костей. Палиться перед учителем не хотелось.

Передай это сообщение Абрамову. Найди его, где бы он ни был!

Мария даже не заметила, как я вызвал духа, девушка молча сидела на небольшом диване возле кабинета, опустив голову вниз. Убедившись, что дух исчез, я вернулся к Марии и сел рядом. В тот же момент она заговорила первая:

— Я не могу его потерять. Он не может уйти сейчас…

— Эй, хватит о плохом. Ты его недооцениваешь! — попытался подбодрить её я.

Девушка положила голову на мое плечо и тихо произнесла:

— Мы с братом совершенно разные, ты уже понял я думаю. Но нас всегда связывала мечта. Нет, не мечта, а цель.

— Расскажешь какая цель? — поинтересовался я.

— Мы хотели участвовать в битве Фортис. Вместе. И обязательно до победы, — слегка улыбнувшись поделилась Мария, было видно, как вместе со словами она вспоминала о чем-то хорошем.

Такое откровение меня удивило. Ни Мария, ни Семён не были похожи на людей, охотящихся за властью и авторитетом.

— Разве вам так нужна власть над районом? — осторожно спросил я.

— Это все ради отца. В молодости он часто участвовал в Фортисе. Мы ведь не имеем боевой способности и наш лимит, как все говорят — это прислуживать аристократам. Исцелять более сильных. Этим отец и занимался. Он искренне верил, что тот аристократ, которому он служил, действительно заинтересован в улучшении жизни людей. Однако… время шло, а отец начал замечать, что от смены власти ничего не меняется. Один из районов удалось удержать около трех раз, а это полтора года власти. Как ты думаешь, изменилось ли что-то в этом районе?

— Разве что в худшую сторону, да? — предположил я.

— Именно. Деньги с налогов бесследно исчезали, в карман аристократа, конечно же. Просто доил обычных людей, не более. Отец поссорился с ним тогда, но аристократ уверял что такова жизнь и на его смену придет кто-то более суровый. А потом инвалидность и отец уже не смог продолжать свое участие. Аристократ выкинул его, словно мусор. Вот и вся дружба, — закончила историю Мария