Я не знал, что и ответить на его слова.

Начать отрицать вину? Прикинуться дурачком и выдумать нелепую историю?

Я могу обмануть других, но не себя.

Абрамов дотронулся до своего кольца и призвал дух ворона.

— Покажи мне, — приказал мужчина.

Дух птицы незамедлительно подлетел ко мне и уселся на плечо. Ворон осматривал мое тело, передвигаясь с плеча на плечо. Медленно, но верно, его взгляд направлялся прямо к кольцу и вот, едва увидев его, ворон открыл клюв и словно говорящий попугай произнес отчетливое слово «Нашел».

— Духи умеют разговаривать? — недоумевая спросил я.

— Ворон, если ты не знал, считается одной из самых умных птиц. Куда талантливее попугаев. Все зависит от оболочки духа. Покажешь нам своего? Оценим и его оболочку, — он указал рукой на мое кольцо.

Требует, чтобы я духа показал?

— Зачем?

— Ну как же зачем? — ухмыльнулся Абрамов, — покажи мне то, ради чего ты пошел на воровство. Покажи свою гордость!

Он снова дотронулся до кольца и ворон исчез с моего плеча.

— Не смущайся, Соколов. Я лишь хочу взглянуть на твоего духа-помощника. Между кольцом и жизнью человека, ты сделал выбор в пользу первого. Невероятно ценное приобретение, молодой человек.

Я не знал о ценности крови Глазоклюя.

Я не знал, что Семёна отравят и конечно же я не понимал, к чему приведет эта кража.

Но незнание не освобождает от ответственности, а значит мои оправдания лишь пустой звук.

— А знаешь, что меня еще забавляет? Ты настолько труслив, что послал своего духа с сообщением в ту ночь и причем анонимно. Сообщение без голоса, даже не представившись, — посмеялся он.

Абрамов продолжал вдавливать меня в землю, смакуя каждую сказанную фразу.

— А ты сильный человек, признаю. Успокаивать Марию понимая, что её брат погиб от твоих собственных рук — достойно! — сарказм за сарказмом летели в мою сторону.

— Он еще не погиб, — твердо заявил я, — вы сказали есть время и поверьте, я сделаю все, чтобы найти противоядие.

Мужчина еще сильнее улыбнулся и с пренебрежением махнул на меня рукой.

— Да, время есть. В твоем случае разумно потратить его на придумывание надежного алиби, ведь как только Семён умрет, я открою расследование. А пока, наслаждайся последними деньками в стенах школы.

Я вспомнил ужасное состояние Абрамова, когда он осознал, что не сможет спасти Семёна. Прямо как свою жену, когда-то давно. В двух случаях все опиралась в одно — отсутствие крови Глазоклюя. Я вспомнил его слезы, которые он так пытался от нас скрыть.

— Извините за то, что я заставил вас пережить снова этот момент, — неожиданно сказал я.

Улыбка моментально исчезла с лица Абрамова. Мужчина стоял столбом и молчал, вглядываясь в мое лицо.