Семена мертвой лилии. Настойка красной полыни. Кровь владельца амулета. Кровь Глазоклюя. Эфир Вуля.

Эфир Вуля был необязательным ингредиентом, но он улучшал помощника, давая владельцу способность видеть то, что видит его питомец.

Из всего списка я знал лишь о настойки полыни, которая свободно продавалась в моем прошлом мире, правда в инструкции была не обычная, а красная. Но хотя бы добыть кровь владельца не составляло труда. Таким образом оставалось лишь 3 пункта для создания и один бонусный.

* * *

Особняк семьи Воронцовых

Анатолий, дворецкий семьи Воронцовых, быстрой походкой преодолевал коридор за коридором, было видно, что он куда-то спешил. Несмотря на его преклонный возраст, он продолжал служить Воронцовым, хотя глава семьи ни раз поднимал разговор о возможном выходе на пенсию с достойным окладом. Остановившись возле двери, он взглянул на часы. Анатолий знал, что Дмитрий Воронцов, глава семейства, после восьми часов вечера предпочитал отдыхать у камина, читая книгу или же газету, чтобы хоть как-то узнавать о жизни обычных смертных. Убедившись, что время подходящее, он выпрямился и убрал одну руку за спину, как полагает этикет. Постучавшись в дверь, он выждал пять секунд, после которых вошел. В комнате находился лишь его сын, Константин.

— Молодой господин, извините, но не подскажите где находится ваш отец? — обратился к Константину дворецкий.

— Отец…Он как всегда не выдержал нашего разговора и нервно вылетел через дверь. Понятия не имею. В своей комнате может быть.

— Благодарю вас.

После этих слов Анатолий собрался было выйти из комнаты, но Константин его остановил.

— Я чувствую твое волнение. Что случилось?

Анатолий понимал, что бессмысленно пытаться что-то скрыть от Константина, ведь сын главы семейства имел уникальный дар. Он способен уловить любые чувства человека, находящегося перед ним. Константин, словно дикий зверь, умело чувствовал страх, сомнение, злость и другой спектр эмоций. Конкретно сейчас он почувствовал волнение дворецкого.

— Молодой господин, не думаю, что это стоит вашего драгоценного времени.

— А теперь я чувствую твой страх и то, как ты желаешь скрыть что-то. Чего ты боишься?

Анатолий замешкался. Выхода нет. Врать семье, которой он служил всю жизнь, совесть бы не позволила.

— Ваш брат, — неспешно начал он, — пришла весть, что у вашего брата открылись способности.

— ЧТО⁈ Быть не может. Уже слишком поздно!

— Я тоже был удивлен, но поверьте, источник информации говорит правду.

— Какие способности могли открыться у этого идиота?

Дворецкий понимал, что ответ лишь расстроит Константина, но тот почувствовал бы любую попытку увильнуть от ответа.