— Она ответит: «Надо — значит, надо», — сказал я. — Мы ждём униформу и подробную информацию о местонахождении Айсулу. И если Вы не против, то я бы предложил, чтобы Мила ушла с Айсулу порталом к нам в башню. В наш замок.

— Это было бы идеально, — произнёс Романов. — Но как к этому отнесётся Екатерина Александровна? Если мне не изменяет память, она не хотела влезать в ни в какие противостояния.

— Она не хочет участвовать в войне, — ответил я. — И Вы знаете по какой причине. Но принять у себя Айсулу и обеспечить ей защиту — это совершенно другое дело.

— Хорошо, если так. У вас Айсулу точно будет в полной безопасности.

Сказав это, Александр Петрович посмотрел на Дану. Та удовлетворённо кивнула — видимо, Алихан рассказал ей о нас много хорошего, и Дана нисколько не сомневалась, что у нас с Айсулу ничего плохого не случится.

— Думаю, с этим вопросом мы разобрались, — сказал кесарь, оглядел всех сидящих за столом и добавил: — А теперь давайте перейдём к главному пункту нашего сегодняшнего совещания!

* * *

Я пробыл в имении Романова до четырёх часов и оттуда порталом отправился домой. Выйдя из башни, сразу же побежал искать бабушку. Повезло — нашёл её довольно быстро. Княгиня Белозерская находилась во внутреннем дворе и что-то объясняла садовнику, указывая на клумбу. Издали могло показаться, что она ему за что-то выговаривает, но оба улыбались — видимо, обсуждали какие-то изменения в ландшафтном дизайне имения.

Завидев меня, бабушка отпустила садовника и присела на лавку. Как только я подошёл и сел рядом, она спросила:

— Ну что? Как прошла встреча?

— Двадцать седьмого декабря будет большое сражение, и я буду в нём участвовать, — ответил я.

— Новый год спокойно встретить не получится, — произнесла бабушка фразу Каменского слово в слово.

— Александр Петрович утверждает, что шанс есть.

Я рассказал бабушке всё, что узнал на совещании — Романов дал мне на это добро; она внимательно меня выслушала и спросила:

— Волнуешься?

— Конечно, — признался я.

— Боишься?

— Немного. Хотя это странно — чего-то бояться после всего, что я пережил за последние годы. Но всё равно страшновато.

— Ничего не странно, — сказала бабушка. — Это нормально. Только идиоты ничего не боятся. А нормальный человек всегда чего-нибудь да опасается.

— А Вы? — спросил я. — Вы чего-нибудь опасаетесь? Вот прямо сейчас?

— Конечно, — ответила бабушка. — И довольно сильно.

— Чего?

— Того, что садовник меня не понял и испортит здесь всё.

Бабушка улыбнулась, обняла меня и прижала к себе.

— Спасибо за поддержку, — сказал я.

— Обращайся. Ещё чем-нибудь могу помочь?