— В долгосрочной перспективе… — задумчиво произнёс Сырлыбай и ухмыльнулся. — До этих времён ещё надо дожить.

— Но вместе у нас намного больше шансов это сделать. Единственное, что мне не очень нравится — это идея брать в жёны Айсулу. Я разговаривал с Даной, она категорически против этого. И я боюсь, что её братья и весь её род тоже не оценят этого. А моя поддержка среди старейшин сейчас не настолько велика, чтобы…

— Давай начистоту, Великий каган! — перебил Карима будущий тесть. — У тебя вообще нет никакой поддержки среди старейшин.

Сырлыбай сделал акцент на слове «Великий». Очень неприятный акцент — глава уважаемого рода произнёс это слово так, будто насмехался. Но Кариму пришлось эту насмешку проглотить. Он насупился и произнёс:

— Определённая поддержка у меня есть.

— Вся твоя поддержка — личная гвардия кагана, которую в своё время ты собрал формально для Абылай, но по факту для себя. За твоей спиной нет даже рода. Ты стал каганом, но главой рода осталась Дана. Её, в отличие от тебя, уважают все старейшины. И во многом благодаря тому, что она признала тебя каганом, тебе удалось удержать этот титул. Род, из которого она вышла, возглавляет её старший брат, и он тоже принял тебя на троне лишь благодаря признанию Даны.

— Я стал каганом не только поэтому, — возразил Карим.

— Не только, — согласился Сырлыбай. — Ещё и потому, что нет сейчас такой кандидатуры, что устроила бы всех. Для каждого из старейшин лучше ты, чем представитель враждебного клана. Все предпочли тебя на троне, грызне за этот трон. Да и с англичанами, которые тебя активно поддержали, никто не захотел связываться лишний раз.

— Но Вы ведь тоже признали меня каганом, Вы тоже боитесь англичан? — язвительно спросил Карим.

— Я их не люблю.

— Что они Вам сделали плохого?

— Они пытаются использовать разлад в отношениях России и Каганата в своих интересах. Не удивлюсь, если это они на самом деле убили Абылая и подставили русских.

— Даже так?

— Почему бы и нет? Я не вижу причин, по которым Романову стоило убивать своего друга.

— Абылай хотел вывести Каганат из сферы влияния России и активно налаживал отношения с Британией.

— Но зачем?

— Во время большой войны лучше быть союзником сильной стороны! — заявил Карим. — А большая война неизбежна.

— Во время большой войны лучше держать нейтралитет, — возразил Сырлыбай.

— Это исключено. Нейтралитет можно держать, находясь в стороне, а мы находимся меж двух огней.

— Нечасто я с тобой в чём-то соглашаюсь, но здесь, похоже, мне придётся согласиться.

В юрту вошла служанка, чтобы наполнить пиалы чаем; пока она это делала, мужчины молчали. Когда служанка ушла, Сырлыбай взял пиалу, сделал небольшой глоток чая и произнёс: