Арина встала с кровати и вышла из комнаты, Филип протянул мне пакет.

— Здесь одежда, — сказал он. — Ваша была вся в крови. Одевайтесь, пора ехать.

* * *

Изрядно уставший кесарь вот уже второй час в своём кабинете для приёмов вёл беседу с британским послом — бароном Ричардом Томлином. Встреча носила неофициальный характер. Посол Её Величества пытался объяснить российскому кесарю, что поддержка Россией Британии в её стремлении устроить на Балканах большую войну, принесёт российскому государству одни лишь дивиденды.

— Разве вы, русские, не хотите получить полный контроль над проливами? — спрашивал посол и в удивлении закатывал глаза. — Разве не хотите полностью забрать Константинополь?

— Мы не ходим забирать Константинополь ни полностью, ни частично, — ответил кесарь. — Наш ограниченный воинский контингент находится в Западном Константинополе исключительно с миротворческой миссией. Как только между Турцией и Грецией будет заключён мирный договор, мы выведем оттуда войска.

— А проливы?

— Де-факто они уже наши. Россия является гарантом нейтрального статуса проливов, и мы имеем право проводить по ним любые суда в любое время, в том числе и военные. В условиях мирного договора, который, надеюсь, Турция и Греция рано или поздно подпишут, нейтральный статус проливов — главный пункт. И никто, кроме России, не сможет обеспечить соблюдение этого нейтралитета. А если так, то зачем нам дополнительные проблемы?

— Но вы не получаете платы за проход через проливы торговых судов других государств, — возразил Томлин. — Никакой прибыли от этой сделки!

— Это вы, англичане, во всём видите сделки и стараетесь прибрать к рукам каждый кусок чужой земли, который может принести хоть копейку дохода. А нам нужен лишь беспрепятственный проход для наших судов.

— Лукавите, Ваше Сиятельство! — ухмыльнулся посол.

— Ни в коем случае! Превращать два государства, призвавшие нас выступить в роли миротворцев, в двух врагов — было бы большой ошибкой.

— А мне кажется, большой ошибкой будет не определиться как можно раньше, на какой стороне вы выступите, когда начнётся новая балканская война, а возможно, вслед за ней и мировая.

— Мы всегда выступаем на стороне мира, — улыбнувшись, ответил кесарь.

— Глядя на ваших военных, этого не скажешь, — заметил Томлин.

Посол был заметно недоволен. После того как Греция реставрировала монархию, первым делом она вернула себе Кипр, а позже, воспользовавшись войной между Турцией и Курдистаном, решала вернуть себе и Константинополь. Захватить европейские владения Турции вместе с западной частью Стамбула удалось быстро, но потом конфликт перешёл в затяжную стадию и продолжался более десяти лет.