Дошёл до комнаты Милы и постучал в дверь.

— Заходите! — послышался изнутри знакомый голос.

Я тут же вошёл. И я не ошибся, едва завидев меня, Мила возмущённо воскликнула:

— Ты где был? Я места себе не нахожу! Куратор утром спрашивал.

— Попал в не очень приятную ситуацию, — ответил я. — Но всё разрешилось очень удачно, и повториться не должно.

— Это замечательно, что разрешилось, — сказала Мила. — Но где ты был?

— Я не могу тебе рассказать. Извини! Это касается не только меня, и я дал слово держать всё в тайне. Просто поверь, что тебе не о чем волноваться.

— То есть, кому-то ты дал слово, а уже ничего не значу? — возмущённо воскликнула девушка. — Я волновалась за тебя, но даже не имею права знать, где ты был?

— Мила! Ты чего? — я искренне удивился такой реакции. — Ты для меня много значишь. Очень много. Но какое это имеет отношение к тому, что я дал слово другим людям? Всё, что со мной произошло, не имеет к тебе никакого отношения. Именно поэтому я спокойно дал слово, зная, что тебя это никак не заденет.

— Ты был с этой стервой? — сурово спросила Мила нахмурившись.

Такого поведения я от своей подруги не ожидал. Возможно, Арина была права, и есть моменты, в которых все девушки одинаковые. Это меня, кончено, расстроило, но ругаться с Милой не хотелось.

— Врать не хочу и не буду, — сказал я. — Сегодня я видел Арину Зотову в течение трёх минут и даже разговаривал с ней. Но зря ты ведёшь разговор к теме, с которой потом будет сложно свернуть. Между мной и Ариной ничего нет и быть не может. И на этом я хочу раз и навсегда закончить её обсуждение!

— Ясно, — надувшись, сказала девушка. — Объяснения нет, тайны есть, а богатую стерву со второго курса обсуждать я не имею права. Что ещё ты мне запретишь?

— Да что с тобой происходит, Мила? — воскликнул я. — Я тебе ничего не запрещаю! Просто не хочу говорить о тех, кто мне неинтересен! И да, объяснений нет. Но я уже сказал, что дал слово. А слово я не нарушаю никогда! Но зато у меня есть кое-что лучше объяснений!

Я подошёл к Миле, обнял её и тихо сказал на ушко:

— Намного лучше. Сейчас я быстро выгоню Глеба погулять, и ты поймёшь, что, кроме тебя, мне никто не нужен. Впрочем, если твои соседки придут нескоро, то можно Глеба и не тревожить.

— Нет уж! Если у тебя нет для меня объяснений, то это своё «кое-что получше» тоже оставь себе! — заявила Мила и демонстративно отстранилась от меня.

Похоже, ситуация оказалась намного серьёзнее, чем я подумал вначале. Но что я мог поделать? Нарушить данное Филиппу слово? Это было исключено. Попытаться уговорить Милу не дуться? Моё чувство вины было не настолько большим, чтобы броситься в уговоры и извинения. Его вообще не было, так как я не специально заставил Милу переживать за меня накануне.