— То есть, сорвал вам третий подготовленный план? — уточнил магистр ордена.

Самойлов развёл руками и ничего не ответил. В комнате наступила тишина, все пытались переварить полученную информацию. Через некоторое время глава рода Жилинских произнёс.

— Цирк какой-то, Вы уж меня простите, Борис Афанасьевич. Как такое, вообще, может произойти?

— Ума не приложу, какой-то невероятно везучий мальчишка, — ответил Самойлов.

— Не бывает невероятно везучих мальчишек. И не бывает таких совпадений, — мрачно произнёс Николай Константинович Седов-Белозерский. — Андреева этого нужно ликвидировать и как можно быстрее.

— Можете про него забыть. Мы решим вопрос с ним через недельку, когда немного утихнут основные страсти. Или не утихнут. — Самойлов не по-эльфийски широко улыбнулся и добавил: — Во время перерыва мне подтвердили, что полчаса назад наш агент, внедрённый под видом прислуги к Левашовым, убил графа и графиню. Обвинения однозначно падут на Зотовых, и это позволит развязать войну между кланами. Вся прелесть в том, что Левашовскому сыну уже восемнадцать. Он теперь стал главой рода, и он очень глупый. Значит, не будет разбираться, а начнёт мстить Зотовым за родителей.

— Вы в этом уверены? — спросил магистр.

— Мы позаботились о том, чтобы было кому подсказать мальчишке, как нужно поступать.

— Надеюсь, в этот раз ваш план сработает на все сто, и никакой везучий студент вам не помешает, — пробурчал Николай Константинович Седов-Белозерский.

— Об Андрееве Вы больше не услышите. Как я уже сказал, мальчишка будет ликвидирован в ближайшее время.

* * *

Мне всё-таки пришлось проторчать у Зотовых до самого вечера. Елизар Тимофеевич решил провести мне какую-то укрепляющую процедуру — глупо было от этого отказываться. После её проведения меня тут же отправили с Филиппом в академию.

Я вышел из машины возле самых ворот Кутузовки — после происшествия на арене не хотелось лишний раз ходить по улицам, тем более вечером. До выяснения всех обстоятельств имело смысл осторожничать. По традиции после турнира почти сразу же заканчивался учебный год, и у меня даже возникла мысль тут же поехать гостить к Глебу, если он не передумал и не решил отозвать приглашение.

Пока мы ехали, Филипп любезно подзарядил мой телефон, и как только я покинул машину и попрощался с водителем, сразу же включил аппарат. Тут же на него пришло несколько сообщений о пропущенных звонках от Милы. Я позвонил ей и почти сразу же из динамика послышался её взволнованный голос:

— Рома?! Ты где? С тобой всё нормально?

— Привет! — ответил я. — Всё нормально, я подхожу к общежитию.