Одновременно. Одним взмахом руки и усилием воли.

Не знаю, сколько понадобилось попыток — после пятидесятой я просто перестал считать — но из сил я выбился так, будто вагоны всю ночь разгружал, а потом загружал обратно.

Кириос Кэйнич и госпожа Сише взялись за моё обучение так рьяно, будто соревновались друг с другом, ну а мне это было на руку.

Кэйнич учил правильно использовать возможности тела и силу рук при работе с душами, а Сише показывала, как с точностью до миллиметра направлять энергию в цель, как сосредотачиваться и не отвлекаться, даже когда тебя бьют по рукам, ногам, по всему телу.

Эту функцию, кстати, выполнял Кэйнич — он мне всячески мешал и атаковал, в то время как я работал с душами или уже с живыми морфи, и когда отдавал им приказы.

Часов в семь утра, когда я уже еле стоял на ногах, они оба наконец успокоились, довольные и тоже изрядно вымотавшиеся после тренировки.

Как ни странно, Кэйнич и Сише поругались между собой только пару раз, а в остальное время действительно напоминали идеальную пару. Порой же мне казалось, что эти двое только и ждут, когда я свалю, и они наконец останутся наедине.

В итоге мы договорились, что я всё-таки выступлю на Празднике Морфи, и Корпорация в тот же день даст согласие на моё гражданство. Пару раз госпожа Сише заикалась насчёт Бога Ночи, но тут и я, и Кэйнич были непреклонны — Бога Ночи пока нельзя вытаскивать из накопителя.

— Тогда пусть Мозарт покажет такой поединок, чтобы все попадали от восторга! — заявила госпожа Сише.

Вид у неё был воинственный и в то же время печальный: она ведь неделю назад дочь похоронила, но статус и цели не давали ей погрузиться в скорбь. Правда, когда мы с Кэйничем собирались уходить, я заметил, как госпожа Сише коротко прильнула к груди кириоса и прошептала что-то, а на её глазах выступили слёзы.

Кэйнич прижал её к себе и поцеловал в висок так нежно, что это казалось невозможным. Я был уверен, что он вообще не способен кого-то вот так обнимать. Да и сама госпожа Сише, всегда волевая и сильная, вдруг дала увидеть свою слабость, чего я никогда за ней не замечал раньше.

Отдохнуть мне в то утро так и не дали.

Я успел лишь заскочить домой, чтобы освежиться и переодеться, а потом сразу же помчался в Гильдию, уже на официальный урок у Паса. На занятиях нас было всего трое: я, Декс и Кайла. После гибели Альмы Квин все были мрачные и не особо разговорчивые, даже Кайла на меня особо не смотрела, погрузившись в скорбь после смерти сестры.

Правда, это никак не остановило коллекционера Паса от жёсткого урока, на котором мы учились метко стрелять из гарпунов, проводили спарринги морфи и наконец начали изучать магические мечи и их свойства.