— А кто эту гадость сюда принес? Кто сказал, что будет весело⁈ А⁈ — выдержав небольшую паузу, она произнесла басом, подражая голосу мужа: — «Это утро он запомнит на всю жизнь!»

— Так ты ж сама говорила… — попытался оправдаться мужчина, но его перебили.

— Ничего я не говорила! Алкаш проклятый! Испугал ребенка! А теперь думай, где его искать и что с окном делать! Пшел вон!

Дед Тарас тяжело вздохнул, опустил голову и понуро направился к выходу.

— Помощь нужна? — спросил я, запрыгивая в машину.

— Какого хрена ты тут делаешь? — удивленно глядя на меня, произнес Феофан. — Тем более в такое время. — Он выдержал паузу, после чего добавил. — Да еще и в таком виде!

Молча выслушав мой рассказ, Феофан поморщился и продолжил движение вперед.

— Сейчас подъедем поближе и посмотрим, кто это там на тебя покушался.

— Думаю, это те же люди, что напали на тебя, — произнес я, рассматривая свежую царапину на щеке наставника.

— А кто тебе сказал, что на меня кто-то покушался? — удивленно ответил учитель. — Я вообще-то был в пустошах.

— Зимой⁈ — спросил удивленно. — Ты же мне сам говорил, что зимой там очень опасно.

— Для тебя да, — согласился мужчина. — А для меня лишь самую малость.

Как оказалось, спокойно доехать до дома нам было не суждено, так как на дороге прямо перед нами обнаружился понуро бредущий вперед дед Тарас.

— Что с ним? Он ранен? — взволнованно спросил я, собираясь открыть дверь.

— Совсем что ли идиот? — не выбирая выражений, крикнул наставник. — Нафиг под колеса прыгаешь⁈

— Он же ранен! — воскликнул я, пытаясь открыть дверь.

— Да он полностью здоров! — не разделяя моей паники, раздраженно ответил наставник. — Или думаешь, яне вижу?

— Иван! Слава Спасителю! — воскликнул дед Тарас. — С тобой все нормально? Ничего себе не ушиб?

— Так! — не дав мне ответить, произнес Феофан. — Я вообще-то устал и хочу домой! — затем обратился к своему собутыльнику. — А сейчас садись в машину и расскажи, наконец, что у вас там произошло…

Торт, приготовленный Марысей, был действительно очень вкусным. Доедая второй кусок невероятно сочной сладости, я с улыбкой слушал, как Феофан, не стесняясь, костерит двух хитромудрых автюков и их желание сделать «для ребеночка» запоминающийся праздник.

Дед Тарас и Марыся сидели перед наставником как нашкодившие школьники — опустив глаза, молча выслушивали его нравоучения.

— Так чтобы запомнил, — порой невпопад произносил дед Тарас, обиженно глядя на друга, и проникновенно добавлял. — На всю жизнь!

— Это утро я точно на всю жизнь запомню! — произнес после очередного повторения и рассмеялся, вспоминая, как вынес окно.