— Можешь, — разрешила графиня и взяла стакан с разведенным вареньем.

— Ты бы запивку взял, — кивнул я на оставшийся на земле стакан: свой-то я в левой руке держал — понимал, что пищевод и горло могу обжечь.

— Не привыкать, — усмехнулся слуга.

— Ну-ну, — хмыкнул я, но убеждать его не стал — каждый сам на свои «грабли» наступает.

Мы чокнулись, выпив, я сразу же запил и шумно выдохнул, но слезы на глазах показались. Графиня, видя мои действия, рассмеялась, Лаврентий ехидно улыбнулся и буркнул:

— Эх, молодость-молодость.

Слуга медленно влил в себя спирт, а потом его глаза из орбит вылезли, по земле одной рукой захлопал, второй за горло схватился.

— А-а-а!!! — вырвался хрип из горла Лаврентия.

— Ты не стесняйся, запей, — сдерживая веселье, подсказал я ему.

Лаврентий опрокинул в себя стакан «запивки», дышит тяжело, по щекам слезы бегут, стоящий рядом кувшин с водой схватил и прилично отпил, облив рубаху.

— Это же спирт! Чистейший! — выдохнул он.

— Предупреждал, — пожал я плечами.

— Но откуда? — поинтересовался слуга.

— Из самогона, вестимо, — жуя зайца, ответил я.

Графиня хмурилась, что-то бормотала себе под нос. Я же, после того как голод утолил и закурил папироску, стараясь не выпускать дым в сторону девушки, принялся рассказывать, что об ее вероятной болезни знаю. Фразы произносил медленно, слова подбирал попроще.

— Значит шанс есть? — выслушав мой монолог, спросила она.

Говорил минут пять, мне до этого момента не задали ни единого вопроса, Лаврентий и Мария сидели напряженно, ловя каждое слово.

— Повторюсь, — криво усмехнулся я, — если станешь слушаться и выполнять рекомендации. Сдашь папиросы, начнешь жевать соты с медом. Кстати, их бы еще следовало раздобыть. Мне-то никто не продаст, да и денег нет.

— Мед купим, — потерев подбородок, сказал Лаврентий.

— Хорошо, Иван, давай попробуем, если честно сказать, то я уже отчаялась, — подумав, кивнула девушка и протянула мне золотой портсигар, усыпанный камушками. — Возьми, чтобы у меня искушений не было. И, кстати, считай это моим подарком, каков бы результат лечения ни вышел.

— Он очень дорогой, — оценил я искусную работу мастера, сомневаясь — брать или нет такой подарок.

— Это мелочь, — махнула рукой Мария. — На мое так называемое лечение потрачены огромные деньги. Если бы сразу знать, что в лесной глуши такой уником проживает, то по заграничным докторам не моталась.

Ничего ей не ответил, портсигар в карман спрятал. А вот вечеринка не удалась, как-то все грустно и печально. Мария, немного поев зайца, оставила нас с Лаврентием, отправившись спать, пообещав перед сном пожевать восковые соты с медом. Мы же пару рюмок еще выпили и неожиданно оба окосели. Спирт сыграл злую шутку. В глазах двоилось, зато язык развязался. Слава богу, не у меня. Старый слуга многого наговорил, над чем было поразмыслить. Но не в данный момент. Одно радует: контакт наладил не только с Лаврентием, но и с графиней, надеюсь, сумею ее на ноги поставить и вылечить.