Жан-Поль с упорством мясника одну за другой отрубал врагу руки, ноги, головы — последних успело по очереди отрасти несколько штук. Скелет-накопитель оказался опустошён, и парень перешёл на личный резерв, в котором маны было в пять раз меньше, чем в аккумуляторе. За то время, пока у него была мана и он двигался под ускорением, следовало решить проблему с монстром-регенератором.

В определенный момент Жан-Поль воспользовался призывом. Он распорол брюхо противника, который только что в очередной раз был четвертован. Пока рана на животе не затянулась, француз выплюнул плазменную гранату, нажал на активатор и запихнул её в божественное нутро. После этого он выплюнул ещё десяток гранат и раскидал их в сторону отрубленных конечностей и голов. При этом он продолжал орудовать клинками, не давая божественному ублюдку отрастить что-то, способное подарить ему мобильность.

В последний момент перед взрывом он на максимально доступной скорости покинул зону поражения. За его спиной разбушевалось яростное пламя, температура которого была запредельной.

После того, как он удалился на безопасное расстояние, маны осталось всего три четверти резерва. Пси почти исчерпала себя, поэтому пришлось отказаться от части ускорения, дополнительного усиления и отвода глаз.

Жан-Поль со смесью надежды, потаённого ужаса и веры в чудо наблюдал за бушующим пламенем, которое горело долго из-за ускорения времени. Он на всякий случай призвал ещё одну плазменную гранату и бросил её в центр огненной гиены. Граната медленно скользила по воздуху к цели, и пока она это делала, парень призвал ещё одну и отправил следом за первой. Потом ещё, и ещё, и ещё… И так тридцать три раза, пока его резерв не приблизился к отметке в двадцать процентов.

Дальше поддерживать маноёмкие чары становилось опасно. Без ускорения тоже было опасно, но выбора не оставалось. Он отменил сначала чары ускорения хронопотока, затем перестал разгонять сознание и под конец даже отменил все свои усиления. К этому моменту его резерв просел до жалких семнадцати процентов, что очень близко к магическому истощению, практически на грани.

Как только он проделал эти манипуляции, всё вернулось на круги своя. Пламя яростно затрепетало. Воздух раскалился до невероятных температур, из-за чего невозможно было стоять ближе, чем в трёх сотнях метрах от эпицентра. Каменный грунт испарялся, будто вода в жерле действующего вулкана.

Вся эта безумная вакханалия, казалось, длилась целую вечность. Жан-Поль застыл статуей самому себе и полными надеждами глазами ловил каждое движение. Он ожидал, что вот-вот снова противник с воплями выскочит из огня и набросится на него. Он больше ничего не мог сделать, поскольку исчерпал свои резервы. Убежать от спидстера со скоростью галопирующего единорога? Не смешно. Тот нагонит его как стоячего. Отмахнуться мечами тем более нереально, поскольку это получалось лишь на очень приличном ускорении. Даже гранатами он снова его закидать не сможет, поскольку попросту не успеет. Да и сил в нём плескалось на призыв максимум трёх-пяти огненных сюрпризов. Оставалось лишь верить в лучшее.