— О чём это я? Ах! — издала она сладостный стон.

— Кончай со своими дешёвыми трюками. За долгую жизнь я видел всякое, так что подобным меня не удивить.

— Эльфы! — фыркнула она, при этом и не думала прекращать. Ей самой нравилось то, что она делала.

— Суккубы! — закатил глаза француз. — Не переводи тему. Продолжай про магические способности.

— А что о них говорить? Ум… — она прикусила губу, когда стала играть сразу тремя пальчиками, которые глубоко увязли в пучине разврата. — Боги и демоны лишаются в этом мире подпитки от своих доменов. Но личная сила и способности остаются с каждым.

— Как твоя способность к очарованию?

— Не хочешь присоединиться⁈ — вместо ответа она шире раздвинула ноги.

— Нет. Какие силы сохраняются у богов и демонов? Драконы, к примеру, умеют летать так же, как и раньше.

— Если демон умел летать, то он и тут будет летать, — она ускорилась. Её дыхание участилось, но Жан-Поль держал морду кирпичом.

— Это ерунда. А на что-то серьёзное они способны?

— Боги сильны в своей специализации. Какая-нибудь богиня земледелия тут окажется бесполезной слабачкой. А вот богиня любви… — в её голосе прозвучали нотки зависти. — Такая сучка может в себя влюбить кого захочет и будет жить припеваючи. А вот кто по-настоящему опасны, так это боги войны и стихий, и архидемоны, которые умеют сражаться не только магией.

— С демонами понятно, они на чистой физике и регенерации вывозят. С богами войны наверняка то же самое. А что со стихийщиками? Неужели они могут использовать свои способности?

— Сильно ограниченно, но могут, — на лице суккубы застыла довольная улыбка. Она извлекла мокрые пальцы, измазанные белыми выделениями, и показательно их облизала. — Точно не хочешь присоединиться? Я не против продолжения.

— Нет, спасибо. Мне нужны подробности про стихийщиков.

— Ой, да всё просто, догадливый мой, — ухмыльнулась Лилината. — Бог молний может метать молнии, пусть и далеко не в полную силу. Бог огня может управлять огнём, бог мороза — холодом. Так понятно?

— Понятно. Ты не рассказала про город.

— А мне кажется, что я и так тебе слишком много рассказала всего за одну жалкую тряпочку.

— Не думаю, что тут много одежды, чтобы называть столь дорогой и привлекательный наряд жалкой тряпочкой. Боюсь, что я сильно переплатил. Раз ты не хочешь честно расплатиться по сделке, то я больше не буду тебе оказывать услуги по продаже эксклюзивных вещей. Найду более сговорчивую суккубу.

Жан-Поль начал подниматься, но тут же был остановлен:

— Стой! Я пошутила. Не нужно тебе обращаться к другим суккубам, они тебя обязательно обманут.