И только Мария Семеновна, не обращала вообще никакого внимание на окружающих. Она упорно двигалась к своей цели, то есть ко мне. Потрясающая воля к победе.

— Ну сука… Ну я тебе потом такую жизнь устрою… Ты у меня по этапу пойдёшь в сторону Калымы… — Доносился громкий злой бубнеж со стороны майора.

Вообще, конечно, если кукловод сейчас наблюдает за происходящим, думаю у него пена изо рта идёт от бешенства. Одна «Веселые старты» устроила, сидя на заднице; второй сам с собой разговаривает; третий вообще впал в состояние кретенизма и вместо того, чтоб приступить к ритуалу, скачет козлом внутри пентаграммы. Не зря говорят: хочешь сделать все хорошо, сделай сам. А кукловод зассал. Он, может и собирается вызвать Хаос, но в момент, когда откроется выход из Тьмы, рядом находится не желает.

— Что ж вы за люди…– Мужик в балахоне, услышав новый виток причитаний майора, отвлёкся от патологоанатома. Его взгляд переместился на блондинку. — Ты-то чего никак не угомонишься, девка? Вы не можете изменить неизбежное. Сейчас я положу вот это на алтарь. Потом пронзю… Пронжу… Черт… Воткну специальный нож в артефакт, который мне вручил Хозяин. Он сказал, это очень могущественная штука…

— Ага… Давай-давай… Тыкай нож хоть в штуку, хоть себе в задницу, мне по хрену. Я тебе потом тоже воткну. Что-нибудь в какое-нибудь мало подходящее для этого место. — Бормотала Мария Семёновна, продолжая упорно ползти вперёд.

— Да он же демон! Для кого ты стараешься, гниль⁈ Он — твой враг. Ты должна его ненавидеть! — Искренне возмутился мужик в балахоне.

— Пошел к черту! Шизик долбанутый.– Рыкнула Мария Семеновна. Она остановилась на секунду, перевела дух, а потом снова принялась дергаться в мою сторону. — Ничего-ничего… Сейчас, Забелин. Погоди. Сейчас.

Совершенно, правда, непонятно, что именно блондинка планировала сделать, когда доползет.

— Забелин! — Крикнул опять Марков. — Оно говорит надо поторопиться. Иначе потом будет поздно.

— Я, Самаэль, Свет Дарующий, принимаю твое желание… черт… — Я осекся на половине фразы. Имя. Нужно имя. Без имени ничего не получится. — Принимаю твое желание, Толик, служить мне!

— Толик? — Удивлённо переспросил Марков.

Однако тут же, поймав мой раздражённый взгляд, заткнулся.

Какая, к черту разница? Ляпнул первое имя, возникшее в голове. Мне прежде не приходилось Меткам имена давать

Вообще, конечно, хотел, чтоб все прозвучало пафосно и громко. Но из-за силы Артефакта, по-прежнему прижимающего меня к полу, вышло приглушённо и сдавленно, будто я слова выкашливал вместе с легкими.

Как только последний звук растворился в воздухе, внезапно наступила гробовая тишина. Она буквально тяжёлым мокрым одеялом накрыла всю церковь.