Помимо банального желания порадовать свое человеческое тело, я на самом деле организовал встречу. Она, скажем так, случилась незапланированно, из-за воспоминаний Бибикова.

Честно говоря, думал, что парни с бритыми затылками закончились три дня назад. Ну… То есть буквально закончились. Совсем.

Когда мы с Марковым вышли из церкви, Толик выглядел как обожравшаяся каракатица. Он развалился на земле, раскорячив лапы, и блаженно шевелил хелицерами. Только что не щурился, как домашний кот, объевшийся сметаны.

— Он их что… съел? — Испуганно спросил Марков, оглядываясь по сторонам.

Половина домов была разнесена в хлам, тачки, которых, помимо корыта майора, наблюдалось ещё штук семь, перевёрнуты. Так понимаю, парни пытались спрятаться или сбежать от Толика. Придурки…

Пока мы в церкви решали вопросы с веревками, пока освобождали бесчувственную Марию Семёновну, я слышал звуки выстрелов. Но это даже не смешно. Надеяться человеческим оружием убить потустороннюю тварь — глупая идея.

— Степан, не тупи, конечно съел. А что он должен был с ними сделать? Отшлепать, отругать и отпустить домой? — Ответил я Маркову. — Хорошая Метка. Хорошая…Умница. Скажи, ты тут случайно не видел шарик со светящейся искорой?

Паук завозился, икнул и выплюнул на землю небольшую сферу. Шар покатился прямо к моим ногам.

Я наклонился, поднял гладиус, а это, конечно же, был он, сунул его в карман, подошел к довольному Толику и похлопал его по одной из восьми лап.

— Толик, ты хороший мальчик. Папочка доволен.

Патологоанатом издал звук, будто его сейчас стошнит. Он держал на руках майора Машурину и наверное только этот факт заставил его сдержаться. Думаю, смертному все же сложновато понять некоторые принципы демонской реальности. Например, что врага лучше сожрать, чем потом убирать оторванные конечности. Лишняя суета.

Блондинка, кстати, до сих пор пребывала в беспамятстве, но не потому, что отличается слишком тонкой душевной организацией. Она уже должна была прийти в себя. Просто я решил, лучше майору Машуриной очнуться, когда мы уедем подальше от церкви, и продлил ее блаженное состояние. Флёр не использовал, кстати. Всего лишь нажал пару точек на теле. Людишки слишком хрупкие. Ими можно управлять без демонской силы.

Степан подошёл к машине Марии Семеновны, одной рукой открыл заднюю дверь и осторожно уложил ее на сиденье.

Затем повернулся ко мне, собираясь что-то сказать, но так и замер с открытым ртом.

Толик понял, веселье закончилось и взрослые дяди собираются уезжать, и решил, что ему тоже пора на место. А место Толика — это аура патологоанатома.