Просто… Не знаю, почему, в голове вдруг всплыла Анна Сергеева, смерть которой по-прежнему волнует меня из-за ее связи с кукловодом.

Убитая тоже была чиста и невинна до определенного момента. Не могу судить, насколько чиста. Я «познакомился» с ней, когда уже не было ни невинности, ни смысла в знакомстве. Однако, не слишком ли много для Москвы двадцатилетних с хвостиком девственниц, которые вдруг решили изменить свою жизнь. Одна — случайность. Две — это уже какая-то закономерность выходит.

Судя по тому, что Алиса Робертовна впаривала девушке-единорогу, там явно попахивало грандиозными переменами. Странная какая-то история вырисовывается. Может, конечно, эти два особы вообще между собой не связаны. Имею в виду Сергееву и Соню. А может — наоборот.

— Ты кто такой, сосунок? — Высокомерно поинтересовалась Мальденбург-Ольшанская.

Хотя тот факт, что я назвал имя и отчество, дамочку слегка напряг. Надо отдать должное, у нее хватило ума понять, в этом заведении обычный паренёк вряд ли смог бы позволить себе даже стакан воды.

— Фамилия его слишком известная, чтоб он ее называл. — Туповато хохотнул один из охранников. По-моему, это была претензия на шутку.

Со стороны дивана послышались слова «хрень» и «дебил», сказанные тихим шепотом. Чезаре очевидно внимательно следил за происходящим. Его можно понять. Шестьсот лет, проведённые в Аду, заставляют ценить подобные развлечения.

— Прекрасно, просто прекрасно. Алиса Робертовна безумно гордится тобой, мудаком. — Я усмехнулся шутнику-охраннику. Потом перевел взгляд обратно на дамочку. — Простите за мой французский, но я вам настоятельно советую больше не совокупляться с этим идиотом. Он же потому такой разговорчивый, что вы периодически его, еще раз извиняюсь, потрахиваете? Плохой выбор, госпожа Мальденбург-Ольшанская.

Лицо дамочки вытянулось. Ее выдающиеся скулы, какие бывают только у греческих статуй и у богачей, которые заплатили хирургам, чтобы выглядеть как греческие статуи, заострились еще сильнее.

Смертная засомневалась окончательно. Однозначно, я не случайный парнишка, которого можно припугнуть. Вдруг и правда это приведет к серьёзным последствиям. К тому же мое поведение совсем не говорило о наличие хоть какого-нибудь страха. Однако, сбежавшая девушка беспокоила Мальденбург-Ольшанскую очень сильно.

— Эм… Так… Давайте успокоимся. — Высказалась Алиса Робертовна, будто кто-то здесь кроме нее волновался.

— Давайте. — Кивнул я. — Но для начала хотелось бы подробностей. Что произошло с девушкой?

— Она украла одну очень ценную вещь. Шкатулку. Я отошла по… по дамским делам. Слишком была уверена вот в этих. — Алиса кивнула в сторону парней. — Шкатулка оставалась на столе. Когда вернулась, не было ни девки, ни шкатулки.