Изображал он из себя обезумевшую мельницу ровно до того момента, пока я не велел ему заткнуться. Что-то в моих интонациях показалось патологоанатому, наверное, знакомым и он реально замолчал. На пару секунд. Потом начался процесс ощупывания себя и повторяющиеся фразы про сосиску. Воображение смертного продолжало рисовать ему все те ужасные картины, которые я описывал, предупреждая о ловушках.

— Ого… — Марков вдоволь нахватавшись себя за все доступные, и не очень, части тела, уставивился на меня круглыми глазами. — Это вот так ты выглядишь в реальности? А где же рога, копыта, не знаю… Хвост. Ты прямо даже… Ну, типа, красавчик. И на вид больше двадцати пяти я бы тебе не дал. Больно молод для Владыки Ада.

— Заткнулся бы ты, Стёпа. — Искренне посоветовал я Маркову. — А то ведь как вытащил, так и обратно засунуть могу.

Не обращая внимание на недовольного Степана, я оглянулся по сторонам, пытаясь определить более конкретно наше местоположение. Ричард протащил меня через границу не в той точке, где заходил Марков. Мы с ним довольно таки долго топали не вглубь, а вдоль, чтоб разыскать смертного.

Судя по всему, сейчас я нахожусь в некотором отдалении от границы, ближе к центральной части Пристанища. С одной стороны — это хорошо. Можно попробовать найти девушку, убитую после Сергеевой. С другой — плохо. Потому что вместо девушки того и гляди явится, к примеру, малышка Элеонора. Уж кто-то, а эта кровососущая дрянь даже после смерти вряд ли забыла, как ощущается мой Флёр. Примчится на него, пуская слюни, как гончая в сезон охоты.

А мне бы с ней лучше не встречаться. Обиженная женщина — опасное явление. Обиженная и убитая женщина-вампир — сильно опасное явление.

Здесь, в Пристанище, я ещё больше ограничен, чем в мире смертных. Потому что Пристанища по сути не существует. Тут вообще никакие законы не действуют.

Кошмары, которых, чего уж скрывать, в данной местности водится до черта и больше, почувствовав мое присутствие, начали отползать в сторону. Именно отползать, да. Они были похожи на толстых, сытых, огромных,(около двух метров в обхвате), туманных червей, внутри которых извивались и корчились людские силуэты.

— Ого… Смотри-ка… Человек и демон…Человек, наверное, только недавно умер. Свеженький…

— Нет. Демон и человек.

— Да какая разница? Просто глянь на них. Где такое видано? Смертный умер и притащил с собой демона.

— А может, это демон притащил человека. Интересно, что они скажут, когда увидят нас?

— Мы вас уже видим, — Мрачно сообщил я двум призракам, застывшим неподалёку.

Эти неприкаянные души выплыли из-за червей-кошмаров и теперь колыхались в воздухе, изучая меня и патологоанатома. Они переговаривались между собой абсолютно невозмутимо, будто и правда думали, что их никто не слышит.