Сильвия, одетая в зелёное платье, стояла с гордо поднятой головой, глядя на мужа и сына Александра рядом с ним.

Лорд, проследив за её взглядом, усмехнулся.

— Не доверяешь нашего ребёнка собственному мужу? — спросил он.

Женщина враждебно взглянула на него.

— Не потому ли, что пять минут общения с тобой выбивает из них все знания этикета и манер, полученных за год? — вопросом на вопрос ответила герцогиня, после чего посмотрела на Шону и Фрейю, которые отправятся в Балтес вместе с их супругом и детьми. — Присмотрите, чтобы дети питались правильно и не забывали о школе, — напутствовала она, явно не желая полагаться на мужа.

Лорд посмеялся над её враждебностью и, притянув к себе, поцеловал в пухлые губки, посылая весь аристократический этикет к чёрту.

После непродолжительного прощания Виктор вместе с жёнами и детьми поднялся на борт, а Сильвия вместе с фрейлинами направилась во дворец.

Из-за того, что её супруг возложил все обязанности на неё, теперь приходилось решать все проблемы, которые достались вместе с руководящей должностью.

За своей спиной она слышала, как заработали двигатели корабля, но шла не оборачиваясь, так как у женщины сжималось сердце от того, что Александр уедет от неё на длительное время.

В этот момент ей больше не хотелось быть герцогиней, а желание быть обычной матерью становилось всё сильнее.

Собрав волю в кулак, она прибавила шаг и вскоре вместе с вереницей фрейлин вошла во дворец, прошла по огромному пустому холлу и, свернув направо, прошла по длинному коридору, в конце которого стояли два рыцаря небесного уровня и два верховных мага.

Стража, словно роботы, открыли перед ней двери, и женщина, махнув рукой, остановила своих слуг, а сама вошла в тронный зал.

Здесь перед троном, где женщину встречал глубоко пожилой дворецкий семьи Леомвиль, склонив головы, стояли десятки дворян, содрогавшиеся от каждого стука каблуков герцогини, вышедшей из боковой двери.

Игнорируя их, она поднялась по ступеням и, отбросив назад подол платья, резко развернувшись, села на место, которое раньше занимал её отец, а после него Виктор.

— Войдите! — приказал дворецкий Ласу, после чего открылись двери на противоположной от трона стороне, и через них вошли четверо рыцарей с двумя сундуками.

Солдаты в тяжёлых доспехах, с двуручными мечами, которые крепились магнитом на спине, шли, излучая ауру земных рыцарей, отчего и без того напуганные дворяне чувствовали себя ещё хуже.

Боясь обернуться, мужчины и женщины, пожилые и молодые, отступали в сторону, освобождая дорогу к трону.

Для них дворец Леомвиль раньше являлся местом страха, но и местом возможностей. Алестор был мягким герцогом, который на многое закрывал глаза, но Виктор, носивший в народе титулы «Вершитель», «Сумасшедший Герцог», «Кровавый Рассвет» и «Подпольный Король», стал кошмаром наяву.