На мостик поднялись майор госбезопасности Дегтярев и капитан Дунаев, облаченные в такую же пятнистую форму, как и большинство пассажиров крейсера. По едва заметным приметам Зубков еще при погрузке разглядел в них моряков, которые усиленно старались не выглядеть таковыми.

Это можно заметить по тому, как люди спускаются по тесным трапам боевого корабля, как ходят по палубе и неосознанно называют столовую камбузом и туалет — гальюном. Только человек, набегавшийся во время тревог по крутым и узким трапам военного корабля, понабивавший шишек при этом, будет так уверенно чувствовать себя на палубе. Особенно это проявилось, когда при погрузке чуть не разбили ящики с оборудованием, Дунаев при этом разразился таким трехэтажным матом, что войсковая принадлежность капитана стала понятна всем и без пояснений. Его улыбчивый и ироничный начальник, Дегтярев, с внимательными глазами побитого жизнью волчары, парой фраз умудрился выдать себя с потрохами.

Перед самым отходом корабля на пристань выскочила машина с пулеметом на раме, и из нее вышли несколько человек в такой же форме и один высокопоставленный начальник, увидев которого, охрана подтянулась, а начальник караула, расправив несуществующие складки на гимнастерке, подбежал с докладом.

Они недолго говорили с Дегтяревым и Дунаевым, потом обнялись, и, когда все поднялись на борт и убирали трап, с пристани в мегафон прокричали:

— Медузяка, удачи, не подведи.

На что Дегтярев, не пользуясь какими-либо средствами, выдал длинную и непечатную фразу, от которой большинство присутствующих людей покатилось со смеху и у многих поднялось настроение. Чувствовалась какая-то сила и уверенность этих необычных людей.

Сейчас оба поднялись на командирский мостик, даже не ради приличия, а по привычке испросив разрешения, что еще раз подтвердило догадки Зубкова. Он коротко кивнул, не отрывая взгляда от раскинувшегося перед глазами моря.

Дегтярев деловито подошел к своему бойцу, сидящему в уголке и уткнувшемуся в светящийся экран прибора, и поинтересовался обстановкой.

— Севернее сорок километров немецкий разведчик. Северо-запад тридцать километров, групповая цель, идентифицировано шесть различных передатчиков и голосов. Судя по скорости, либо торпедоносцы, либо бомбардировщики.

— Результаты перехвата?

— Немцы.

— Выведи привязку по карте.

Тот провел какие-то манипуляции и с какой-то виноватой интонацией прокомментировал:

— Товарищ майор, как удаляемся от Севастополя, сигнал эталонных маяков падает, соответственно точность определения координат падает…

На что получил весьма нетривиальный ответ, который очень заинтересовал командира корабля необычностью построения фразы.