— Все мы имеем право говорить то, что думаем. — Мечник встал, бросив тяжёлый взгляд на африканца. Произошедшее явно ему не понравилось. — Голосуем.

На этот раз «единогласно» не получилось. Зулу остался сидеть со скрещёнными руками, и Сауд, еле заметно вздохнув, поддержал его демарш. Глупо, как по мне, сейчас это ничего не меняло. Моя рука поднялась в числе прочих. Пусть происходящее вызывало вопросы, но право девушки сидеть среди нас неоспоримо.

— Девять «за», двое против, — озвучил результаты Цинь Лун. — Принято, поздравляю. Ну, раз с формальностями разобрались, то давайте перейдем к повестке дня…

— Секунду… — прервала его Лиза. — Раз уж я теперь вхожу в Круг, то у меня есть заявление. В связи с тревожными новостями последних недель, думаю, будет правильно, если все мы будем уверены, что среди нас нет перебежчиков. От лица своего покровителя я официально заявляю, что Василий не является последователем Инти…

Вот же сучка… Несмотря на это «предательство», злости я не испытывал. В планах такого не было, но по большому счёту это завуалированное обвинение мало что меняло…

— Спасибо, Лиза. — Я встал. — Раз уж эта тема всплыла, то хочу сделать заявление. Я не являюсь последователем ни одного из семи богов. Я — еретик. Думаю, многие из вас слышали о Каине?

Боги не слишком-то распространялись об этой проблеме, но жрецы явно должны быть в курсе. Да и среди игроков информация достаточно распространена. Я достал и надел маску, позволяя увидеть свой ник. И тут же снял, не желая упрощать работу возможному убийце…

— Кроме того, я частично открыл свои параметры, вы можете увидеть параметрЕресь . Думаю, этого достаточно, чтобы доказать мою невиновность.

— Кажется, за твою голову назначена награда? — спросил Сауд. Не столько угрожая, сколько констатируя факт…

— Твоя информация слегка устарела, — улыбнулся я. — Между мной и богами заключено перемирие. Именно поэтому я решил официально объявить о существовании восьмой силы! Культ Каина готов принять последователей. Количество мест ограничено, приём по собеседованию.

— Перемирие истечет через двадцать дней, — заметил Брахман. — Не слишком ли ты торопишься?

— Почему бы и нет? За мной нет вины, и я больше не вижу смысла скрываться.

— Не чувствуешь вины? — хмыкнула Лиза. — А как насчёт Джека? И его меча. Ты же не будешь отпираться, что прикончил моего предшественника?

Интересный вопрос… Можно соврать, но слишком много деталей свидетельствует против меня. Даже если сейчас их не смогут соединить воедино, ложь, которую в принципе могут разоблачить, — глупая ложь. Соври в малом, и даже если всё остальное будет правдой — ты уже ничего никому не докажешь.