— За десять минут до этого вернулся сержант… Спартак. Состояние было крайне тяжёлым, там требовалась экстренная помощь… Ну и…

Несколько секунд я злился оттого, что мне нужно сделать выбор, а потом понял, что это иллюзия. У Леонида не былокарты возврата , значит, он не мог сбежать с миссии. Разве что боги сами возвращали тяжелораненых, но судя по тому, что я видел, — исчезали только трупы. Кажется, вот и ответ на то, откуда в мире развелось столько маньяков. Тела с характерными ранами регулярно ставили в тупик полицию по всему миру, поскольку частенько их находили в закрытых помещениях, без каких-либо следов борьбы.Исцеление …

Раздался звонок, и мой телохранитель взял трубку…

— Да… Он здесь. Не ранен. Так точно, — отозвался Олег. — Подполковник Ильин спрашивает, что именно произошло. Пока вы… ты первый из вернувшихся, кто может что-то рассказать.

— Большая битва наВнешнем Поле Боя . Семь тысяч игроков, около половины погибли. Многие ранены, скоро должны начать прибывать. Готовьте медицинские бригады.

Исцеление … Ева открыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом. Раны были слишком серьёзны, чтобы справиться за раз, а моё лечение, помимо прочего, подавляло действие обезболивающего.

— Олег, там под кроватью сумка, с правой стороны. Тащи её сюда. — Я погладил девушку по волосам. — Всё будет хорошо…

— Не будет.

Я наклонился, пытаясь разобрать слова.

— Я сбежала. Богиня недовольна мной…

Вспыхнуло раздражение — будь у богов немного мозгов, при их возможностях они и сами могли эвакуировать раненых. Почему они этого не сделали, позволяя им умирать? Соблюдали какие-то непонятные правила? Или им просто глубоко пофиг?

— Вот же сука…

— Не говори так… Нельзя.

Передо мной легла сумка, и я засунул туда руку, выудивкарту раба . Теперь всё точно будет в порядке. Спустя пятнадцать секунд, когда девушка уже находилась в стазисе, в квартиру ворвались медики. Кавалерия слегка запоздала.

* * *

— Извини, нам пришлось вскрыть двери. — Олег машинально достал пачку. — Сигарету?

Я на ходу взял предложенное. Странно, внутренне я чувствовал себя абсолютно спокойным, но при этом налицо все симптомы нервного перенапряжения. Руки слегка дрожали…

— Благодарю…

Я давно смирился с мыслью о том, что могу умереть. У меня был план, как этого избежать, и всё, что оставалось, — работать на его выполнение. Однако, смотря на своих товарищей, я периодически ловил себя на том, что оцениваю, какие у них шансы. Не выжить, нет, а хотя был прожить достаточно долго… Месяц? Год? Десять лет? Это касалось и Евы. Я знал, что наша связь вряд ли продлится долго, но, как выяснилось, моя готовность была ложной…