— М-да, похоже, точечных ограничений тут мало. Я запрещаю тебе использовать любые системные способности. Без моего на то разрешения…

— Принято, — кивнул Армет.

— Ты же понимаешь, что теперь у нас могут возникнуть проблемы?

— Тебе ничего не угрожало. У тебя ведь есть покровитель, верно? — Мои слова, похоже, вызвали у него сомнения, и он скривился, дотронувшись до висков. — Я не х… Чёрт, просто извини, ладно?

Судя по тому, как он осекся, как раз «хотел». Вот только в чём был смысл этой дешевой провокации? Вызвать к себе ненависть? Или… Я дотронулся до карты, сбрасывая наказание и позволяя ему прийти в себя…

— С… спасибо.

— На тебе есть какие-то ограничения, помимо моих?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

— Ты отдалфилактерию ?

Передачаосколка алтаря не проходила автоматически, обычно она следовала уже за принятием покровительства. Когда выбора у новоявленного адепта не оставалось…

— Это было одним из ключевых условий. Из одного из монстров выпала карта, которая позволила мне создать новые врата в личной комнате. Они вели в домен Изура…

— На что он был похож?

— На дворец какого-нибудь султана. Ну, знаете, из тысячи и одной ночи. Золото, ткани, статуи, фонтаны, гурии. Это настоящий рай… с виду.

Ну да, для того, чтобы кто-то находился в раю, другие должны его обслуживать. И вряд ли сотни условных гурий, ублажающих героя, будут счастливы. Да и сам хозяин гарема очень скоро поймет, что счастье — оно не в сексе. Во всем важен баланс…

— Как выглядит Изур?

— Не знаю. Божественный император слишком занят, чтобы тратить на меня время, поэтому со мной говорила его третья наложница. Прекрасная Нефрит…

При этих словах лицо депутата приняло мечтательное выражение — ещё немного, и слюни бы закапали. Явно неестественное состояние, в его возрасте подобные восторги уже выглядят странно. Интересно, что сделал бы «император», заметь он подобные крамольные мысли? И есть ли у него ад для провинившихся последователей? Не слишком ли «прекрасная Нефрит» скучает в его гареме?

— Тебе обещали там достойное место?

— Нет. Чтобы попасть туда, смертный должен совершить нечто поистине невероятное. Или быть прекрасной гурией. Но мне обещали, что если мой вклад будет достаточно велик, то мне вернут молодость…

— Всего лишь?

— Не припомню, чтобы кто-то из наших богов давал подобное…

— Ладно, на этом пока всё… — вздохнул Ильин. — Держи тетрадь, ручку и запиши всё, что знаешь, в мельчайших подробностях.

— Правду, только правду и ничего кроме правды, — добавил я. — Понял?

— Только на этот раз не нужно спрашивать, что я думаю по этому поводу, ладно?