Еще и дела княжеские, про которые мало кто распространялся, на мои вопросы был получен однозначный ответ: «По факту». Устроил он всех, кроме меня. Поставил очередную отметку в блокнот.

Демидыч — сухой, усатый, поджарый мужчина чуть выше среднего роста, в кожаном френче. Колоритный дядька — вылитый чекист, только «маузера» на боку не хватало. Зато там висел «Глок‐19». Куратор и наш общий командир. Посмотрел на меня с прищуром, отчего чуть раскосые глаза превратились в щелки, и уточнил:

— Там разные работы, предварительно доведу.

Инструктаж сводился в основном: «Туда не ходить, сюда не бегать, то соблюдать, здесь расстрел, там кол», и все касалось внутренней жизни форпоста. Братья командиры скучали, глаза осоловевшие, похмельные, разило уже свежачком, а на лицах выражение: «заканчивай уже, начальник, сами не маленькие». Вспомнил, они вчера громко праздновали в баре. Лычки обмывали?

— Если нет вопросов, то сейчас будет небольшой зачет по ТБ и свободны, — попытался подвести итог беседе Демидыч.

Зашевелились, обрадовались, у Гека, розовощекого, словно поросенок, толстяка с конским хвостом на голове, даже довольная улыбка нарисовалась. А нос-пятачок только подчеркивал сходство с Ниф-Нифом. Интересно, почему «Гек», там вроде пареньки бодрые были.

— Как это нет? — влез я, заработав немалую такую толику ненависти от собратьев по ремеслу, клал я на них или ложил, не общей тут любви добивался.

Вслух никто ничего не сказал, наглядный пример их «авторитета» свидетельствовал — себе дороже.

От куратора получил изумленный взгляд.

— Ну задавай, — усмехнулся тот в золотистые усы.

Раз так, то поехали. И начал, от информации по общей обстановке вокруг форпоста до взаимодействия с операторами дронов и другими отрядами, получение последних сводок, а не только кипы, пусть и детальных карт вместе с общей. Старые схемы перемещения зараженных, есть ли новые наработки, где были уничтожены другие отряды, как их подловили твари, по каким направлениям чаще всего орудуют хантеры, какие меры предпринимать по противоборству с ними и тому подобное. Все писал и на диктофон, и еще в блокноте пометки делал.

Демидыч отвечал кратко, емко, по существу.

Другим командирам эта информация была до лампочки, они зевали, перемигивались. Барменталь один раз похлопал себя по виску, думая, что я не заметил, а Гек также украдкой поднес указательный и средний палец в виде знака «виктория» к губам, и несколько раз высунул длинный язык, сделал вид, будто что-то лизал. Ну-ну.

— В общем, так, Люгер. Сейчас закончим с ТБ, раз любознательность проснулась, получишь и сводки, и схемы, и фотосъемку, и прочее, — поставил точку Демидыч, вставая из-за стола и направляясь к высокому стеллажу, на котором один к одному стояли разноцветные толстенные папки, — Предупреждаю, информация только для служебного пользования. Разглашение на сторону — от пяти взысканий, в зависимости от важности. А так… вы, как комсостав, пусть и штрафной, имеете доступ к этим данным.