— Говори.

— В первую очередь мы посредники с ресами.

— Зачем они Князю, если есть Десятка?

— Он никогда не держит все яйца в одной корзине. И его основная задача — благополучие Острога, его сила. И ему плевать абсолютно на остальных, главное, чтобы его гражданам жилось хорошо. Поэтому он всегда балансирует между всеми силами, ни с кем в открытую конфронтацию не вступает, наоборот, где-то сотрудничает. Именно ресовские научники и разработали теорию о выращивании элиты.

— Князь о ней знает?

— Думаю, да. Не может не знать. Но я мелкая сошка, выше и это утверждение, всего лишь мои предположения.

— По этому поводу еще поговорим. Главный вопрос, Постигающие — секта? Чему вы молитесь там? И как так, что твои от тебя отказались?

— Нет, не секта. Это дезинформация, чтобы меньше лезли в наши дела. Разработана княжеским СБ. Обычная группировка. Ничему мы не молились, выполняли поручения, получали за них плату. Все. Несмотря на то что я действовал не по своей воле, в Патриарха стрелял я, мне этого никогда не простят. Поэтому решили так, мол, над проститутками глумились…

— Мести ждать? Отряду это может повредить? Знаешь ты очень много.

— Не думаю, при встрече со мной отдельные бывшие коллеги могут кровь пустить, хотели бы большие дяди убить, то еще в застенках задавили, если бы реальную угрозу представлял. А так, по сути, это тоже отложенный смертный приговор.

— Жить хочется?

Тот посмотрел на меня с такой тоской в глазах.

— Да.

Беседа очень и очень интересная. Но время, время. Скоро уже выезжать, а я еще со многим не определился. Но сектанту здесь я поверил. Потом видно будет. Блин… Вот не зря есть поговорка про печаль от многих знаний. До этого разговора все было понятно и очевидно. С тем же Цементом, например. Сейчас? А сейчас мозги плавились, пытаясь понять его мотивацию. Зачем он врал?

— Еще поговорим, но потом. Пока буду за тобой присматривать. Покажешь себя хорошо, и прошлое забуду. Мне безразлично, кем ты был раньше, помни одно, тех, кого я считаю своими людьми, кто войдет в команду, — просто так никому не солью и не отдам. Я — единственный тот, кто имеет право приказывать своим и наказывать их. Остальным не позволю. Но запомни и следующее, невыполнение приказа, особенно в бою, — смерть однозначная. Предательство — живьем скормлю пустышам. В иных случаях личный состав просто так под молотки кидать не буду, легче самому убить. Это ясно?

Тот долго и пристально смотрел мне в глаза. Видимо, понял, что я не пытаюсь лгать, а озвучил реальное положение вещей, как будет. А так и будет. Раз встал на этот путь.