Двое против четверых. Полицейский прекрасно понимал, что в одиночку, с одной последней обоймой, ему не выстоять до прихода подкрепления. Он посмотрел на меня, и в его глазах я видел, как он борется с самим собой. Сомнения отражались в них, как черные пятна посреди белого дня, и он стиснув зубы, прошипел.

— Те что сзади на тебе, не отходи от меня далеко, я должен тебя всегда видеть. Ты понял?

Я молча кивнул, и понимая, что через минуту я лишусь своей силы, сорвался с места. Всё или ничего. На ходу я выпустил два копья, снизив время до сорока секунд. Одно из них попало в существо, что и так находилось на грани смерти. Со вторым пришлось куда сложней.

Я едва не лишился головы, когда челюсти клацнули надо мной. Повышенная ловкость и усиленные тренировки воспитали в моем теле развитые инстинкты. Существо могло с легкостью напасть на полицейского, но вместо этого развернулось и сконцентрировалось на мне. Я вытянул две струны из правой ладони, что в предвкушении вибрировали в моих руках.

Пришелец знал, на что способны эти нити, и как с легкостью расправляются с плотью его собратьев. Время не работало мне на руку, поэтому я атаковал первым. Раскрутив нити в воздухе, я ударил наотмашь. Стремительным ударом, я вырвал заметный кусок мяса из тела противника, и тот попытался атаковать в ответ.

Покалеченный, с заметной раной в боку, он двигался слишком медленно, чтобы нанести мне повреждения, и я увидел возможность. Когда пришелец попытался острыми когтями разорвать меня на части, я сумел оплести конечность, и резко дернул. Фонтаны крови вырвались из раны, и монстр более не в силах сражаться, упал. Я стремительно оказался возле него, и вонзив клинок в глаз, закончил битву.

«Получено 30 опыта»

Второй полицейский схватился за пистолет, и вдвоем они расправились с раненными противниками. Оставался еще один, что доживал последние секунды своей жизни. Он пытался встать, клацать зубами, и ухватиться хоть за что-нибудь. Я увидел перед собой легкие тридцать очков опыта, но меня опередила короткая очередь. Сука.

Разрыв еще некоторое время держался, но никто так и не решился показать свою уродливую морду. Когда звёзды погасли, и дыра в ткани вселенной закрылась, я облегченно выдохнул, и всё вернулось на былые места.

Сотрудник, который ранее вызывал помощь по рации, принялся помогать своему товарищу. Он снял с него бронежилет, и увидел, как у того была растерзана грудь. Он вновь схватился за рацию, и принялся орать. Жаль конечно, но меня больше тревожила моя дальнейшая судьба. Я смотрел на стоящего полицейского, который отщелкнув магазин винтовки, с ухмылкой глядел на последний патрон.