МаоХу предсказуемо пригнулся, как я и рассчитывал. Приземление будет не из лучших, но в прыжке мне удалось накинуть нить ему на шею. Одно короткое движение, одно решение, и я избавлю его от головы, из которой день за днём лились его помойные слова. Мой разум бился в предвкушении, и хоть он и являлся подобием человека, я все же решил, что заслужил смаковать последний момент его жизни!

— А-а-а-а-а. — Проорал он, ощущая, как удавка виселицы, касалась его кожи.

Я упал на твёрдую землю, неплохо приложившись поясницей, но это было уже не важно. Без толики сомнений и никакого сожаления, я потянул на себя нити. Человеческий крик внезапно прервался, и я широко улыбнулся. Если меня поразит стихийник, или Марко, да пусть даже китаец монах, я всё равно совершил свою месть и мог с чистой совестью отправиться к праотцам.

— А? — Раздался озадаченный голос сержанта.

Жив? Как? Я поднял руки, и заметил, что нити испарились. Я успел потратить всю энергию? Так быстро? Я мог поклясться, что прошло всего несколько секунд! Нет! Только не сейчас. Я резко обернулся, и чувствуя острую боль от падения, встал на ноги.

На шее у сержанта остался заметный ожог. С правого уха хлынула кровь, а сам он сидел на коленях, не понимая что только что произошло. Я мысленно потянулся за второй капсулой, но сержант заметил, что смерть опустила в туалет, дрожащими руками тянулся к новой обойме. Пока я впитаю энергию, он успеет зарядить оружие. Я не мог этого позволить, и счёт пошел на секунды.

Не смотря на боль, мне удалось набрать скорость, и моё глухое рычание превратилось в отчётливый крик. Сержант прекрасно видел, как смерть изрыгая проклятья, рвалась в его сторону. В его взгляде отчётливо читался страх, и эта картина еще больше подстегивала меня.

В момент, когда я сжал пятерню, и замахнулся для удара, он всё же успел зарядить пистолет, и произвести один выстрел. Я в отчаянной попытке выставил перед собой ладонь, в надежде выпустить копьё, но тем самым буквально обозначил для него цель. Пуля прошла через левую кисть, пройдя на вылет. Каким-то чудесным образом, она миновала мою шею и сержант упустил свой последний шанс на спасение.

В широком замахе, я саданул кулаком ему в нос, и мы кубарем покатились. Невозможно было описать ярость, которая заполняла моё сердце, и двигало и без того раненое тело в гущу сражения. Выбивая крошки земли из-под ног, я сорвался с места, и запрыгнув на человека, принялся его душить. Мао цеплялся пальцами, пытался дотянуться до моих, но я высоко подняв подбородок продолжал его сдавливать тиски