— Может мне позвать врача? — Вдруг поинтересовался я.

— Не надо. — Выпалил тот. — Сам справлюсь.

Настроение Игната резко изменилось, и таким я его никогда не видел. Он лежал на кровати и приложив салфетку к носу, смотрел в потолок. Одному ему было известно, что тогда крутилось в его голове. Я мог лишь безмолвно гадать, хоть как-то пытаясь помочь другу. Не стоило заводить этот разговор, не стоило тревожить его уставший разум. Я хотел сменить тему, как он внезапно продолжил.

— Не знаю что случилось. Я не помню. Помню лишь, что продирался через тьму, и бежал со всех ног, пока не свалился. Очнулся я уже в больнице, когда меня везли на операцию. — Он отбросил салфетку в сторону, и взглянув мне в глаза, добавил. — Так что это всё что я могу тебе рассказать. Извини, если недостаточно информативно, мне было не до разглядываний окрестностей.

— Брат, ты ведь понимаешь, что я должен был так поступить. — Я попытался оправдаться. — Если бы мы остались там, то расщепились на атомы после взрыва. Я не видел другого пути.

— Да. — В пол голоса заявил парень. — Ты поступил так, как должен был. Только вот ты сидишь передо мной без видимой царапины, размахиваешь энергетическим хлыстом, а я прикован к постели, и вряд ли когда-либо встану.

Его слова стрелой пронзили моё сердце, а сверху придавило бетонной плитой. Я не ожидал такой реакции от моего, что уж там говорить, единственного друга. Конечно, частью разума я осознавал, что в нём говорили горечь и наркотики, однако услышать такое. От одной лишь мысли, что он возможно прав, меня выворачивало на изнанку.

— Что ты хочешь сказать? — Насторожено я проговорил. — Ты…

— Никогда не буду ходить. Доктор сказал незадолго до твоего прихода. От моего позвоночника осталась труха. Они смогли сохранить уцелевшие позвонки, и засунули в меня металлический штырь. В целом, Ярик. Мне пиздец.

Каждое слово, наполненное горечью всё больше прибивало меня к земле. Я предпочел бы еще раз оказаться придавленный тем самым барсом, и испытать холодное касание смерти, нежели слышать такое. Это не могло быть правдой, и отказался признавать этот факт.

— Не говори так. Людей и раньше на ноги ставили, а за последние годы технологии так скакнули вперед, что глазом не моргнёшь, как будешь бегать. Брат, послушай…

— Что мне слушать? — Разразился яростью Игнат, и я заметил как резко скакануло его давление. — Будешь рассказывать, что на самом деле не всё так просто? Что я по-прежнему могу радоваться солнечному свету, и аромату цветов? Я неизвестно когда выйду отсюда. Какой счёт мне выставят? Ко всему я вряд ли смогу нормально работать. Знаешь, всё что хочешь мне сказать, скажи это моей жене и не рожденному сыну!