Всё это не имело никакого смысла, а значит на шахматной доске объявилась новая фигура, которой я каким-то образом перешел дорогу. Организовать подобную выходку, мог только человек или группа людей, владеющих как определенным уровнем влияния и связей, так и финансовой поддержкой.
Кому ты на этот раз перешел дорогу, Ярослав?
С этими словами, которые сорвались с моих губ, послышался звук механизма, и в глаза ударил яркий свет. Я прикрыл их ладонями, пытаясь сквозь пальцы разглядеть, кто стоял передо мной.
— Суворов, на выход. — Послышался грубый голос охранника.
— Куда в этот раз? — Спокойным голосом спросил я.
— Прибыл твой адвокат.
— Мой адвокат? — Удивленно спросил я, учитывая, что мне так и дали возможности выбрать себе защитника.
Глава 3
Голубое небо обычной российской глубинки, выдалось безоблачным и лишь несколько пушистых, словно вата облаков плыли по бесконечному морю. Свежий, чистый загородный воздух, отдавал запахом зеленой листвы и свежих ягод, а чириканье воробьев утопало в грохоте работающих машин и голосах людей.
Мне удалось найти место в тени, под кроной старой осины, которая раскинула свои будто вылепленные искусным скульптором, густые ветви. Меж зубов у меня находилась небольшая травинка, которую я меланхолично гонял то влево, то вправо кончиком своего языка, обдумывая недавний диалог.
Как и ожидалось, адвокат вытащивший меня из изолятора мне не был знаком. Мы провели длинный, монотонный и скучный диалог, в ходе которого он предложил несколько вариантов развития событий.
Во-первых, он по какой-то причине не потребовал и копейки за свои услуги, но мне хотелось заплатить ему, лишь бы сбросить с себя все обвинения. Конечно, нападение на сотрудников, преступление довольно тяжелое, но ему удалось убедить оперативника, что атакующий находился в состоянии аффекта от мысли похищения членов моей семьи. Я не стал вдаваться в подробности, так как перед лицом лежала бумага о немедленном освобождении и снятия всех обвинений.
Во-вторых, в основном говорил он, рассказывая о всех последствиях, связанных с тем или иным законом. Я внимательно слушал, попросив БаоШэна проверить правдивость его слов, но в целом у меня не вызывали сомнения заявления человека. Причина таилась под номером три.
У каждого доброго, бескорыстного поступка, всегда была своя цена, и возможно во мне говорил циник, но в конце концов я оказался прав. Человек представлял некую государственную структуру, которая занималась реабилитацией и адаптацией пользователей в новом мире. Мужчина меня заверил, что он сумел помочь множеству сограждан найти свое место и призвание.