Вдали мне удалось обнаружить приоткрытую дверь, в которую прошмыгнула белая тень и видимо это и был мой путь к спасению. Пара живых мертвецов пытались схватить меня за горло, но мне удалось увернуться и побежать навстречу единственному шансу. Когда я практически добрался до двери, на меня запрыгнул снежный барс, оскалив свою пасть.

Он прижимал меня к бетонному полу и не давал встать. Я пару раз саданул ему в массивную челюсть, но тот продолжал смотреть на меня изумрудным взглядом. Отвали, скотина! Я вцепился свободной рукой в его единственный глаз и резко вдавил его внутрь.

— Не дай им забрать единственное, что осталось. — Прозвучало в моей голове.

— Да отстань ты от меня со своими загадками. Сколько можно⁈

Мне удалось произвести несколько ударов в горло существа, и оно, не выдержав, издало могучий рык и скрылось бегством. Я наконец свободно задышал, а когда попытался встать, на меня накинулась целая армия живых мертвецов.

Это сон, несомненно сон, однако мне еще никогда не было так страшно, и внутри зародилось отчётливое чувство, что это конец.

* * *

Я резко открыл глаза, жадно вдыхая воздух. В голове всё еще звенело колоколом и мне понадобилось несколько секунд чтобы прийти в себя. Чёрт, таких кошмаров у меня не было со времен студенческих пьянок. Я беспомощно хлопал ресницами, пытаясь навести резкость и вернуть власть над собственным разумом.

Наркотическое похмелье не просто сковало моё тело, а буквально сжигало изнутри. Я чувствовал, как горели налитые кровью мышцы, в горле поселилась противная сухость, а в глазах то и дело мелькали чёрные точки. Так плохо мне еще не было никогда.

Я оказался прикованным к странному устройству, очень похожим на миниатюрную версию механизма, который контролировал разлом в Авангарде. Мои запястья и стопы были заключены под металлическими скобами, а голова плотно прижата к спинке стула. Я не сразу понял где находился, но широкая, практически маниакальная улыбка Марко ответила на мой вопрос.

Он стоял неподалеку, сложив руки на груди и внимательно следил за тем, как я приходил в себя. Мне казалось, что наблюдая за моим похмельем, парень получал несравнимое ни с чем удовольствие. Я хотел послать его к чёрту, но губы отказывались двигаться, попробовал плюнуть в его самодовольную рожу, но в горле пересохло. Паршиво, очень паршиво.

— Проснись и пой, принцесса. — С издёвкой прозвучал его голос.

Я заметил, что вокруг меня бегали сразу несколько человек. Они занимались какими-то расчётами, вычислениями, а когда вдалеке послышались первые шаги, люди внезапно замерли на месте. Кто-то из них пару раз постучал по моей вене на сгибе локтя, и вонзил иглу. Похмелье добавляло не просто головную боль, но и гиперчувствительность. Я буквально ощущал, как содержимое капельницы струилось по моим венам.