— Батя? — Удивленно выпалил, приближаясь к стойке.

Молодая девушка, услышав мой голос и тем более осознав, что перед ней находился отец её работодателя, резко отошла в сторону, и вернулась на рабочее место. Он выглядел встревоженным, хотя обычно старался не выказывать эмоций. Я подошел, пожал руку и спросил.

— Что случилось? Мама?

— С ней всё в порядке. — Ответил тот, бросая короткий взгляд на стройную итальянку, держащуюся по левую руку. — Надо обсудить кое какие детали.

София сразу поняла намёк и попрощавшись отправилась обратно на офисные этажи. Голос отца звучал довольно серьезно и кажется я догадывался о чём пойдет речь. Отвёл его в одну из небольших комнат, где обычно проходили беседы с пользователями, желающими вступить в Парадокс и сев напротив, принялся внимательно слушать.

Отец достал из внутреннего кармана куртки фотографию и положил на стол. На изображении красовался бородатый мужчина с заметным крупным носом и отчётливым шрамом на всю левую часть лица.

— Фото было сделано в Египте, потом он пропал на неделю, а затем его имя всплыло в ЮАР. Сейчас он должен находиться где-то в районе Руанды. Судя по всему, он заключил договор с местным наркобароном и пытается заново набрать в свою шайку пользователей. — Отец пододвинул фотографию ко мне поближе и выждав короткую паузу продолжил. — Я понимаю, у тебя сейчас свои дела, но Махмуд должен умереть, прежде чем вновь окрепнет. Слизняк обладает особым качеством усложнять жизнь не только мне, но и всем окружающим, к тому же опять может ускользнуть, я этого не могу допустить.

— Хватит. — Резко остановил рассказ отца и добавил. — Мы это начали вместе, вместе и закончим. Тем более так совпало, что у меня появились внезапные и неотложные дела в Африке, так что как говорится, сам бог велел.

Он молча кивнул, и я по глазам видел, что это не всё о чём тот хотел поговорить. — Слушай, Ярослав. — Слова явно давались ему с трудом, поэтому не стал его торопить. — Я тут подумал, активация, все эти умения, круто изменили мою жизнь, так же, как и тело. Не думал, что когда-нибудь верну себе скорость двадцатилетнего пацана и признаюсь — это бодрит. После того как мы закончим с Махмудом, и я лично буду уверен, что моей семье ничего не грозит, я подумал присоединиться к тебе.

— Остановись. — Вновь прервал его, понимая к чему это ведёт. — Ты своё уже отвоевал, а мать достаточно нанервничалась. Может лучше подаришь ей спокойную жизнь, а не будешь опять браться за автомат и прыгать в окоп? Война дело молодых.

Отец посмотрел мне в глаза, и я заметил тоску в его взгляде. — Да, когда-то я тоже так думал. — Ответил он, бросая короткий взгляд на фотографию. — Только вот пацаны по молодости совершают то, о чём потом жалеют через двадцать лет. Я в своё время наделал ошибок, и видит бог, мне еще долго придётся за них платить, не хочу, чтобы тоже самое постигло и тебя. Тем более у матери и так сейчас хватает дел. Она обустраивает загородный дом, который ты ей купил, а я хочу отплатить за него и за твою помощь.