В ту же секунду, я почувствовал, как за спиной накалялся воздух и вовремя увернулся от летящего в мою сторону огненного потока. Он вырвался из ветхой хибары, вынося вместе с собой стену, словно дыхание дракона и задел своим потоком баллон с пропаном, недалеко от места производства наркотика.

Раздался мощный взрыв, поднимая в воздух огненный столб. К счастью, к тому времени большинство женщин успело разбежаться еще до того, как дети побросали оружие, но не обошлось без жертв. Чёрт, паршиво всё вышло, грязная работа. Обернулся и заметил, что Махмуд, несмотря на способности пользователя, истекал кровью, а отец провёл два мощных удара в грудь, один из которых при помощи ножа, и повалив ублюдка на пол, принялся избивать.

Я проверил, что в округе все были мертвы, а кто мог сбежать — сбежал и медленно к ним подошел. К тому времени, Махмуд уже не мог сопротивляться, и отдавшись на милость противнику, харкал кровью. Вдруг отец остановился, не закончив начатое и вытерев клинок ножа о штанину, встал.

— Это за моих пацанов. — Зло бросил тот, плюнув в лицо человеку.

— Твоих пацанов? — С заметным южно-азиатским акцентом прохрипел слизняк, давясь собственной кровью. — Твои пацаны сами пришли на мою землю, где и нашли смерть от рук моих братьев. Все вы русские, не более чем скот, и мы будем вас резать, убивать и насиловать ваших женщин. — Вдруг на его лице растянулась довольная улыбка и он добавил. — Слабые вы, характера нет. Бога нет.

Отец на удивление остался спокоен, взяв свои чувства под контроль, видимо сказывалась воинская дисциплина. М-да, мне бы не помешало многому у него поучиться. Он подошел к человеку, присел рядом на корточки и ответил.

— Я человек советский, воспитанный советскими людьми, так что своего бога можешь оставить себе. Да и если бы нуждался в нём, что это за всевышний, который твердит убивать ни в чём не повинных граждан, просто потому что они имеют другие религиозные взгляды? Не нужно веровать в высшую силу или стремиться попасть рай, чтобы просто быть человеком, Махмуд. Этого, к сожалению, твоя чёрная душа никогда не поймет.

Огонь постепенно разрастался по всему помещению, и старенькая хибара вспыхивала как сухой куст, брошенный на палящем летнем солнце. Я заметил на столе допотопную керосинку и схватив за ручку, протянул её отцу, после чего открыл разлом.

Он несколько секунд смотрел за тем, как заживо сгорал его враг, угрожавший нашей семье и планировавший убить всех мужчин, а женщин взять в рабство. Такой ублюдок не заслуживал быстрой смерти, и кажется отец смаковал каждую секунду, наблюдая за тем, как он умирал, а когда тело человека придавило тяжелой полкой и тот перестал дрыгаться, мы зашли в разлом.