Пять минут пролетели незаметно, а за ними послышались команды на старт. Я кивнул Лири, покрыл нас обоих броней, а когда она поделилась энергией, взмыл к небесам. Улучшенный загадочным пламенем луч, сжался, растянулся вширь, словно городское шоссе, и я принялся выжигать наступающих монстров.

Стоит держаться как можно подальше от эпицентра взрыва. Пускай я потенциально выдержу волну, но за Лири не был так уверен. Мне требовались её знания, её опыт, но самое главное — это её система. Возможно она была ключом к пониманию природы комплексов.

Резко ушел с линии полёта ракет и стал набирать скорость, попутно убивая летающих монстров. Левиафан почувствовал приближение ядерного заряда и вновь глухо прорычал, будто призывая тварей на защиту. Подмывало конечно садануть по нему моими усиленными умениями, но вся цель операции заключалась в том, чтобы пройти незаметно, пока тот будет отвлечён ядерными ракетами.

Через пару минут полёта, убив достаточное количество монстров, снизил высоту, и маневрируя между мясистыми пиявками, направился в сторону сигнала. Они больше не рисковали и не пытались объединиться в живородящие матки, так как моментально становились главной целью человеческой армии.

Сигнал становился всё ближе, и я оказался под кораблём, погружаясь под его тень. Над головой раздался врыв, затем еще один и еще, пока все пять ракет не достигли своей цели. Бао предупредил о резком повышении радиационного фона и в тот момент впервые услышал нечто, напоминающие крик боли.

От корабля откололся огромный кусок плоти, и сгорая в ядерном огне стремительно приближался к земле. Ну, Захаров, упёртый ты вояка, тебе всё же удалось и вновь доказал, что любую тварь можно убить. Я облетел очередное мясистое строение, замечая, как среди монстров начала сеяться паника и невольно улыбнулся.

У меня больше не осталось никаких сомнений, что люди справятся и без моей помощи, поэтому жадно наблюдая за датчиком приближения к сигналу, нахмурился и поджал нижнюю губу. Как и ожидалось, он привел меня на пустырь, засеянный и обтянутый отвратительной плотью. Пожалуй, единственное, что спасло комплексы от уничтожения — это расположение под землей и пока нависшая тварь отвлекалась на собственный раны, мы приземлились и призвав оружие, принялись прорубать себе путь внутрь.

Через несколько секунд показалась земля, а за ней и длинный спуск искусственного туннеля. Я резко выдохнул, сердце пропустило стук, а в груди зародилось то, что можно было назвать радостью. Лири недоверчиво посмотрела в пропасть, затем перевела взгляд на меня, и я подмигнув, решил отправиться первым.