Таким темпом нам не понадобится слишком много времени прежде чем он приступит к главному блюду. Я прикинул пару вариантов, как бы сам справился с центральным органом левиафана сугубо ради мысленной разминки и понял, что сделал бы это как обычно с помощью бомб и плазменного луча. Скучно. Жаль нельзя переключить систему и попробовать себя в качестве теневого убийцы, тем самым взвинтив сложность битвы до невозможной.

Успокоил себя мыслью, что как только тут разберемся, вернусь обратно к Перекрёстку и с доступами к разломам, наиграюсь сполна, пожирая стопроцентный опыт, вместо жалкой просачивающейся пятёрки.

Твари постепенно прогрызали себе путь сквозь мои нити, а Даллас кажется справлялся с последним десятком. Вытянул диск, окружил себя дюжиной сфер, а когда первая пасть вырвалась наружу, выстрелил.

В этот раз левиафан издал вопль полный страха и неизбежности, а стены задёргались в конвульсиях. Я почувствовал, как существо сдвинулось с места и кажется готовилось к прыжку. Мне едва удалось устоять на ногах, когда в монстра врезалась первая ракета, а за ней последовали и другие.

Крепкая тварь, напрочь отказывалась подыхать. Даллас ловко запрыгнул на поверхность сердца и принялся рубить, попутно пользуясь острыми каменными клинками. Как и оказалось, оболочка органа состояла из плотного слоя защиты, однако через некоторое время техасцу всё же удалось пробиться внутрь. Видимо строение левиафана не подразумевало, того факта, что хоть кто-нибудь сможет проникнуть внутрь, тем более достичь самого важного органа.

Прогремел взрыв, а за ним еще один. Чудовищное существо покачнулось и мне пришлось воспарить, чтобы не оказаться на пятой точке. Мир сменил ориентацию и монстры, не способные к полёту, завалились набок и подчиняясь гравитации, покатились к ближайшей стене. Добил их плазменный лучом, чтобы не мешали Далласу, но тот кажется уже заканчивал.

Его смыло потоком словно с пожарного брандспойта. Мне вовремя удалось подхватить техасца в воздухе и тот улыбнулся кровавой улыбкой. Всё его тело было покрыто жидкой субстанцией левиафана, но кажется парня это даже веселило. Он издал протяжное «Юху» и выставив средний палец, изобразил грубый жест, адресованный рвущемуся на лоскуты органу.

— Валим. — Коротко бросил Даллас и я молча согласился, открывая разлом ведущий обратно в мир Парадокса.

На лице техасца сияла довольная улыбка. Он наконец выполнил задуманное и пускай и с небольшой помощью, всё же разделался с левиафаном. Существо верещало, изнывало от боли в предсмертной муке, от чего дрожали даже стены. Я приготовился залететь домой, как вдруг заметил болтающуюся, словно мокрую лапшу, руку человека.