После того как все переоделись, нас проводили на выход — именно проводили, истошные крики прекратились, инструктора вдруг все как по команде стали вежливыми зайчиками. Прошли мы по территории в один из корпусов, в котором в большом зале были накрыты столы, буквально заваленные разными яствами. Приветственный ужин, который открывал увешанный регалиями начальник Академии. Он уже произносил речь, с интонациями доброго дядюшки обращаясь к прибывшим курсантам.

— Посоветуешь еще что-нибудь? — услышал я негромкий шепот.

Ожидаемо — минуту назад, когда занимал место, рядом со мной приземлилась «родственница» с красной отметкой на лице, довольно бодро оттеснив при этом сразу несколько человек, кстати.

— Будь умерена, — не стал я отмалчиваться.

— В еде?

— Да во всем, — пожал я плечами, и повторил одно из напутствий Кайсары: — Если на столе красное вино и виноград, будь уверена — это только лишь для того, чтобы благородный фонтан твоей рвоты выглядел красиво.

Юлия недоверчиво посмотрела на меня, но продолжать разговор не стала. Тем более что нам начали представлять преподавателей. Я в это время перекусил — умеренно, по заветам, после чего нас развели по отдельным комнатам-кубрикам. В моей меня ждал Виталя, сообщивший что устроился неплохо, но доступ ему будет открыт в корпус общежития курсантов в один лишь вечерний час и то после того, как закончится отбор.

Ожидаемо, сюрпризом не стало, Кайсара и об этом предупреждала. Теперь Виталя — когда отбор закончится, единственный мой канал связи с внешним миром. Понятно, что если в фамилии случится что-то экстраординарное, будет исключение, но общее правило таково — все контакты с внешним миром теперь очень строго дозированны.

Насчет умеренности в еде я, кстати, совсем не ошибся. Уже в середине ночи в комнате зажглось ударившее по глазам яркое освещение, а звук ревуна заставил спрыгнуть с постели, выбегая в коридор. И после этого до утра мы тренировались, раз за разом выстраиваясь в коридоре ровно по линии в предназначенной для побудки форме одежды.

Удовлетворительные результаты получились не сразу, но все же наш поток справился. Команда «отбой» прозвучала около пяти часов утра. Часов у меня не было, но я понял это по тому, что инструкторов сменили другие и освещение поменялось на дневное. А то, что день в Академии начинается в пять утра, я знал от Кайсары.

Как она меня и напутствовала, в первую, самую жесткую неделю отбора, за время которого поток покинуло несколько курсантов, и после — в следующие пару недель, не происходило ничего экстраординарного. Ну, не считая того, что мы находились под постоянным прессом, балансируя на грани собственных возможностей.