— Не нужно, — покачав головой, забирал кейс. Претензии претензиями, но работа выполнена, поэтому настало время расчёта. Ничего личного. — Где парни? — задал я резонный вопрос, забрав кейс.

— Вот уже час, как направляются к твоему складу, — посмотрев на золотые наручные часы, ответил он. — Что-то ещё?

— Отстань от меня и от моей сестры, раз всё нормально, — выкатил я ему требование.

— С первым проблем нет. Вот только если сам не захочешь, а вот со вторым пунктом ты уж извини, но не всё так просто. Я люблю Альбинку, как и она меня. Поэтому это требование невыполнимо, — усмехнувшись, сказал этот упырь.

У меня аж кулаки зачесались начистить ему табло повторно, но я сдержался.

Набрав на всякий случай Косте, я убедился, что вот уже как минут двадцать вся остальная «бригада» прибыла на мой склад. Что примечательно, кроме беззубого, остальные выглядели довольно сносно. Словно не в плену побывали, а на курорте.

Тем не менее, Ремизов-младший своё слово выполнил, так что и мне пора отчаливать.

— Раз на этом всё, тогда бывай, — поднимаясь со своего места, бросил я, собираясь покинуть эту «обитель».

— Подожди минуту, — подняв руку, попросил меня этот утырок.

— Что, опять про вечную любовь будешь затирать? Или про то, что шатуны сегодня не те, — хмыкнув, поинтересовался я.

— Про шатуны это уже тебе решать, — вернув мне усмешку, проговорил Даниил, вытаскивая из-под стола внушительную папочку. — На, почитай на досуге, раз сейчас времени нет. Как раз и про шатуны и про банкоматы. И про прочие забракованные элементы.

Мне хоть и хотелось побыстрее покинуть этот гадюшник, но любопытство взяло верх. Я вернулся на место и, забрав из рук документы, открыл папку, после чего принялся изучать содержимое, пробегая по тексту глазами. С каждым прочитанным листом волосы вставали на загривке, а глаза лезли на лоб. Я бы не поверил во весь этот бред, если бы не одно НО! Пресловутое, вездесущее и доставучее но. Каждый вывод, каждое утверждение имело под собой железобетонные доказательства в виде фотографий, транзакций либо иной документации.

— Альбина знает? — подняв тяжёлый взгляд и глядя на Ремизова-младшего, спросил я.

— Нет, — покачав головой, ответил он. — Сам решай, что делать дальше с этой информацией. Считай это небольшим подарком в честь возможного родства, — будто насмехаясь надо мной, заметил он. Правда, усмешка эта была пропитана не той желчью, с которой он обычно общался, а некой грустью и, я бы даже сказал, скорбью. Не так прост этот тип, далеко не прост… — Да ты присядь. Чего стоишь-то?

Сделав вид, что не расслышал, я продолжил изучать содержимое этой папочки.