— Ладно. Еще вопросы есть? — спросил Красный.

— Предложения есть, — проговорил я. — Атаковать не группой, а разделиться на 4 двойки и зайти со всех четырёх сторон света. Один с гладкоствольным, другой с нарезным в парах, чтобы было: один смотрит землю, другой — небо.

— Почему именно так? — спросил Красный.

— Потому что встречный бой с машинами не выдержим — забросает дронами-камикадзе, пошлёт вперёд собак с пулемётами, — ответил я. — Он управляет этой стаей один, и есть мысль, что, нападая со всех сторон, мы его отвлечём, и он больше работы будет доверять ИИ, чем сам пилотировать машины.

— А еще двое откуда атакуют? — снова спросил Красный.

— А еще двое держат море, чтобы он не свалил по воздуху или на катере, — закончил я мысль.

— Добро. Завтра в 16.00 все тут, — выдал Красный, и все начали расходиться. А командир отряда посмотрел на меня и произнёс: — Ну, завтра посмотрим, что ты за воин, Четвёртый. Со мной в двойке пойдёшь.

— Буду рад поработать с тобой, Красный. — кивнул я.

Я покидал бар, снова окунаясь в жаркий день, и, поймав такси, вдруг вспомнил, что я совершенно не помню, какой у меня отель. И произнёс навскидку то, что помнил.

— Дак Сайд шоп, плиз, — выдал я, ориентируясь на магазин с дурью.

— О, Дак Сайд, смоуки смоуки⁈ — спросили у меня.

— Ю кен квикли плиз? — попросил я быстрее, и мне кивнули и хлопнули по сидению мотобайка, мол, садись!

И мы поехали. Я был весь в своих мыслях и, наверное, потому не увидел, как меня везут не туда. А когда мотобайк остановился, перед нами возвышался огромный трёхэтажный магазин с такой же огромной вывеской: мерцающий гриб на тонкой ножке и мигающий зелёный пятипалый листик.

— С-сука, — выдохнул я.

— Смоуки бэтэр тзис! — произнёс таец.

— Мэн, ай донт нид смоки. Ай-м нот ремебер вэа мой хотел, бат он нир Дак Сайд шоп! Ю ноу вэ-а? — Попросил я отвезти меня именно туда куда я просил.

— Оу… Нот нид, донт траблс, го-го визми! — и таец снова похлопал по сидению.

На этот раз ехали дольше, еще бы — ведь в другую сторону. Но меня привезли к самому порогу отеля.

— Уантсаузен бат! — потребовал таец 1000 в их валюте.

— Чё так дорого? — улыбнулся я.

— Соу лонг вей, мистер! — словно бы понял он меня.

— Так это ты сам меня туда увёз со своими «смоуки-смоуки», — возразил я.

И, понимая, что тут либо драться, либо торговаться, достал тысячную рублёвую купюру и произнёс:

— Лук! И-тс рублс, зис ис сри хангред сри-ти батс. Окей?

— Но-но окей! 1000 батс! — продолжил торговаться таец. — Экскурсион, айм шоу ю.

— Да какая экскурсия? Ты меня не туда отвёз! — повысил я тон, не прекращая улыбаться. И, вытащив из кармана конфету, положил тысячу рублей и конфету тайцу в нагрудный карман.