Разбегающимся по извилинам мыслям мешает приход «высокой комиссии». Впереди важно вышагивает лечащий доктор, за ним семенит интерн. Почему я так понял? Да потому что этот врач совершенно не похож на того «из рекламы». Обычный дядька предпенсионного возраста, укокошивший не один десяток людишек своим прошлым лечением. Пока не научился делать это правильно. А вы что думали? У каждого практикующего медика собственное кладбище за плечами. Иначе не выходит. Медицина и так наука не точная, а скорее искусство на грани мистики.

Так что далеко не каждый человек может стать классным врачом. Но спасибо науке, она постоянно идет вперед и помогает спасать больных от врачей. Но для её полновесного освоения нужно довольно много времени и терпения. А есть оно у обычного затурканного и плохо оплачиваемого врача? Ответ вы знаете. Ну и как не распознать в этом перманентно уставшем дядьке с подглазниками и мудрым взглядом настоящего, жеваного жизнью и битого не раз дебильным начальством доктора. А в худом и затурканном молодом мужчине начинающего врача, у которого все еще впереди. Его взгляд еще не потух, брызжет любопытством и желанием помучить несчастных больных напоследок.

Доктор уверенно уселся на удобный стул, что ему услужливо пододвинул интерн, и начала издалека:

— Ну что, Никита Орлов, готов к труду и обороне?

Еле сдержал олдфаговский лозунг «Всегда готов!» и хмуро бросил:

— Все так плохо, док?

Доктор хрюкнул, но соображал быстро:

— Остряк! Значит, голова в порядке. Как самочувствие, пацан?

По его взгляду ясно, что лучше дальше не шутковать, а говорить по делу. Лежать в больнице, когда непонятно где я настоящий, точно не стоит.

— По сравнению со вчера намного лучше. Не тошнит, поел нормально. Стул хороший.

Сейчас хрюкнул уже интерн, но тут же заслонил лицо планшетом.

Доктор покосился в сторону Наташи:

— Слышал, вчера у тебя оказия случилась?

Какие высокие словесные обороты! С любопытством уставился на любителя русской классической литературы. Или он москвич в энном поколении?

— Каюсь. Взял на себя много. Наташка не виновата. Не наказывайте её, пожалуйста. Она девушка хорошая.

— Э, — покосился Док на зардевшуюся сестричку, но сдержался «на людях». — В первую очередь она сиделка! Работу работает. Ну а девушка потом.

— Кто ж ожидал, что я прыткий такой буду после укола?

Интерн уже не скрывал ехидного взгляда, но доктор держал масть.

— Давайте лучше о вашем самочувствии, Никита. Голова кружится? Болит, что-либо?

Осторожно щупаю башку сзади, где с утра нашел большой пластырь.

— Если трогать, то больно. Кружится? Я сегодня не скакал, так что точно не знаю. Наташ…лья помогла добраться до «каюты мудрости», вел себя там осторожно. Ничего башкой не ломал.