— Плохие, хорошие, это все слова, — я стал раздражаться. Стоило ли рисковать башкой из-за такой вздорной, неблагодарной особы?

— Если ты меня не боишься, — вдруг, без всякого перехода сказала она, — может быть срежешь ошейник? — и раздвинув волосы показала стягивающую ее тонкую шею плетеную полоску то ли кожи, то ли ткани. — Посмотри Максим, он мешает мне дышать. Видишь, как впился в горло? Срежешь?

Мои глаза невольно соскакивали с полоски на шее, на холмики ее небольших вздернутых грудей. Вокруг левого соска переливалась цветная татуированная змейка. Девица начала казаться мне очень даже ничего, исчез куда-то неприятный запах, а голос был таким убедительным, и звучал так сексуально, что я совсем было собрался выполнить ее просьбу и уже сунулся с ножом, как вдруг почувствовал за спиной знакомые вибрации.

Меч!

Меч давал о себе знать. Надо же, проснулся подлец!

— Нет уж, — сказал я, убирая руки, — Понимаешь… я против тебя ничего не имею, и мы друг другу ничего плохого не сделали… но я тут человек новый, ничего не знаю… поэтому, пожалуй, поостерегусь. Извини.

Она печально кивнула, словно соглашаясь.

— Впрочем, капитан ничего не сказал про то, что ты сама не можешь его снять, — торопливо заговорил я, удивляясь своей косноязычности. — Хочешь, дам тебе нож?

Из её горла вырвался хриплый смешок.

— Если бы я могла сама его снять, эти скоты умерли бы не теперь и не так!

От этих слов и от кровожадного тона, каким они были сказаны, по спине у меня пробежал холодок. Судя по всему, Эд был прав, когда не велел ее освобождать — фруктоза еще та!

— Жалко, что ты так ожесточилась и теперь злая не хуже остальных. Хотя я тебя понимаю.

Она качнула головой с усмешкой.

— Это вряд ли. Слушай, Максим… если ты не хочешь меня освободить, тогда убей. Сделай это сейчас и быстро. Если вы оставите меня так, — она коснулась рукой стянутой витым ремешком шеи, — смерть моя будет куда мучительней.

Поразившись обыденному и деловому тону, с каким эта, совсем ещё молодая девица, рассуждает о смерти, я предпочел сменить тему:

— Как тебя звать-величать?

— Кто же у ведьмы имя спрашивает? — девушка грустно улыбнулась. — Она назовет и приворожит. Но, тебя я не смогу, ты под защитой. Я — Микаэла. Впрочем, здесь длинные имена не в почете, можешь звать меня Мика.

— Микаэла? Хм-м… красивое имя. Ну что ж Мика, наверное, ты уже слышала, что сюда идут эти… хэкку?

Она кивнула.

— По понятным причинам мы не горим желанием с ними встречаться и поэтому сейчас уходим. Предлагаю тебе идти с нами.

— Вы не успеете, — сказала она каким-то обычным голосом, — Проклятые уже прошли развилку Улахи, поэтому хотите вы или нет, а встретиться придется.