Девчонка задергалась, пытаясь содрать с себя магическую бижутерию. «А вот, этого нам не нужно! — пробормотала Мика, одним движением погружая Тишу в расслабленный транс. — Потерпи подружка, скоро уже». Уловив момент, когда поток магической энергии стал иссякать —, амулеты не желали отдавать сверх определенной доли — она перерубила жгут ладонью левой руки, правой продолжая совершать непрерывные круговые движения, чтоб не утратить контроль над сгустком энергии.

* * *

Дверь, наконец, не выдержала. Закончилось действие охранного амулета, и очередной удар вышиб ее вместе с косяком. С пушечной силой, она пролетела через сени и дальше в горницу, собрав по пути троих дружинников.

Как сумел увернуться, стоя прямо напротив проема, я и сам не понял. Энергия, которой я был набит под завязку, наконец, нашла выход. Двигаясь словно воздушный шарик, из которого выходит воздух, то есть по весьма замысловатой траектории, ушел от троих, последовательно кинувшихся на меня демонов, одного успев рубануть по ноге, другого по оскаленной морде, третьего ткнуть в живот.

Демоны, впрочем, отнюдь не умерли, а все так же перли за мной. Даже тот, который стал одноногим. Им было тесно в маленьких сенях, и они отчаянно мешали друг другу. Огромные лапы рассекали воздух, в щепки разнося мебель, полосуя когтями стены.

Теснота мешала и мне, при соответствующем размахе Скайрус с одного удара мог перерубить конечность. Башку, конечно, не снести, по причине отсутствия у монстров шеи. Но убить за пару-тройку ударов — вполне. Вот только не было простора для такого замаха и приходилось виться меж демонами ужом, полосуя чудищ короткими скользящими ударами, коля исподтишка, удивляясь при этом, почему до сих пор жив.

Ракшасы так разъярились неуловимостью человечка, что уже не смотрели куда бьют. В результате, большей половиной ударов они угощали друг друга и вскоре вся комнатка оказалась залита кровью. На этот раз кровью демонов.

Доставалось и мне и чем дальше, тем чаще. От их чудовищных ударов я летел кувырком, но подскакивал как мячик и вновь оказывался на ногах. И рубил, колол и снова рубил. Когти демонов, вырывающие из стен куски древесины, оставляли на моем теле лишь неглубокие царапины. Правда к концу боя, я покрылся этими шрамами с ног до головы.

Наконец, один из ракшасов, истратив последние остатки жизненной силы, рухнул на скользкий от крови пол, расплескав по нему свои кишки. Одноногим, залетевшим в горницу занимались капитан с Торво. Оттуда раздавались глухие удары молота, верещание избиваемого ракшаса, и хэканье капитана, раз за разом всаживающего в него тесак.