— Помыться бы вам надо, господин рыцарь, — совершенно серьезным голосом сказал Торво. Остальные дружинники согласно закивали.

— Неужели ведьме все ж таки удалось отогнать нечисть… Кстати, где она? Ксаламас! — Эд хлопнул себя по лбу. — Она же в кладовой осталась и девчонка с ней. Все посмотрели на разгорающийся дом. Из дверей и окон валил густой дым.

— Вытащить бы надо… — Эд ожесточенно почесал затылок, но не двинулся с места.

Я бросился к двери. Торво заступил дорогу.

— Ты это, господин рыцарь… Мак… там же уже все горит. Сгинешь!

— С ума сошел? — я оттолкнул его руку. — Она же всех нас спасла… и Тиша там!

* * *

Он бросился в проход и скрылся в дыму.

— Пусть, — сказал Эд, жестом останавливая тех дружинников, что кинулись было следом, — сгинет, значит небу так угодно.

Все посмотрели на воткнутый в землю меч.

Секунды ожидания показались вечностью. Когда Мак вывалился из дверей с Микой на одном плече и Тишей на другом, дружинники уже не чаявшие увидеть его живым, удивленно загомонили и уже тогда кинулись помогать.

— Везуч, макурт, — пробормотал капитан и сплюнул под ноги.

В доме что-то рухнуло, из дверей вылетел сноп искр, заставив людей попятиться.

* * *

У Микаэлы пульс был, хоть и слабый. У Тиши — не прощупывался. Я метался между ними, пытался по очереди делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Дружинники угрюмо наблюдали. Потерь в отряде не было, не считая сломанных ребер Верцингеторинга, ушибов и царапин у остальных. Только эти двое.

Наконец, ведьмочка застонала и открыла глаза. Я в это время возился с Тишей.

— Как ты?

Девушка, не отвечая, перевернулась на живот, попыталась приподняться на руках и ее вырвало.

— Значит, жить будешь, — пробормотал я, возвращаясь к девчонке, та никак не хотела оживать.

Не успев как следует оклематься, Микаэла, оттолкнув меня, завладела бездыханным Тишиным тельцом. Села прямо на землю, устроив её голову у себя на коленях. Левую ладонь положила ей на лоб, а правую на грудь. Так и сидела, что-то бормоча, раскачиваясь и глядя в пустоту.

Я уже подумывал, не тронулась ли ведьма умом, как вдруг Тиша еле слышно всхлипнула. Я кинулся, схватил её тонкое запястье… слава богу — пульс был! Еле заметный, нитевидный, но был. Моя маленькая подружка не умерла. Я готов был расцеловать ведьму, но она брезгливо отстранилась. И верно, выгляжу, как вылезший из могилы упырь. Что-то мне совсем худо.

Меня лихорадило, поднялась температура, тело покрылось испариной. Кое как встал и, пошатываясь, побрел к реке, чтобы, наконец, помыться — кожный зуд стал непереносим. Однако не получилось пройти и сотни шагов, закружилась голова, и я рухнул прямо посреди дороги. Попытался подняться, но не смог. Мир вокруг кружился, словно гигантская карусель. Глаза застилала кровавая пелена, в висках стучала пара настырных дятлов. Дрожь перешла в судорогу. Руки и ноги отказываясь повиноваться, дергались самостоятельно. Все реже и реже. Повозившись в пыли еще пару минут, я почувствовал, что мышцы все больше цепенеют, теряя способность двигаться. Затем померк свет.