— А-а… — заголосил Аши и, воздев руки к небу, выскочил из шатра.

Тэму с осуждением проводил его взглядом — не пристало так себя вести благородному улиму.

— Что говорят пленные? Вы ведь взяли пленных?

— Да, но…

— Что? Не огорчай меня мастер!

— Удалось взять только двух из пяти, — быстро заговорил сотник. — Варвары ожесточенно сопротивлялись и отказывались сдаваться. Пришлось травить их зверем. Двоих задрали гончие. Один, здоровяк с молотом, покалечил йотуна. Другие йотуны задавили его насмерть, прежде чем мы успели отнять. Еще один кинулся в реку — его достали почти целого. Последний, их предводитель отбивался дольше всех и его сильно э-э… повредили… но пока жив.

— Ничего поручить нельзя! Где они?

— Во дворе княже, ожидают вашу светлость.

— Ожидают! — раздраженный улим вышел из шатра.

* * *

На капитана страшно было смотреть — непонятно, где заканчивались лохмотья окровавленной одежды и начиналось разодранное тело. Левая половина лица сорвана ударом когтистой лапы. При каждом выдохе из проколотой шеи лезли кровавые пузыри. В его голове сквозь постоянный гул, молотом колотилась только одна мысль: «Сука — ведьма! Подставила! Все бы отдал, чтоб удавить маленькую тварь! Нет, не удавить — слишком легко! Все жилы бы вытащил, одну за другой!» Рядом трясся Хома, его загорелое лицо было белым от страха.

— Чего трясешься как чочкин хвост? — прохрипел ему Эд. — Боишься умереть? Ты что ли собирался жить вечно? Не бойся друже, умирать один раз, — он равнодушно следил, как суетятся вокруг рыжие человечки. Один расфуфыренный, явно важная шишка, прыгал вокруг пленных, блекотал что-то на своем птичьем языке, мельтешил в глазах. Верней в глазу. Второго глаза у капитана больше не было.

Из большой расписной шаранги стоящей посреди поляны вышли двое и направились к нему. Один воин, предводитель той ватаги, что захватывала их, второй важный, видать князь.

Который князь, остановился в паре метров и что-то прочирикал, обращаясь к капитану.

— Что тебе надо, харя рыжая? — поинтересовался Эд. — Спрашиваешь, сколько я вашего проклятого брата перебил? Так много. Жаль в этот раз не получилось!

— Где дэв? — перевел слова князя сотник.

— Ты же уже спрашивал, придурок, в прошлый раз. Забыл? Повторить?

— Где дэв? — снова прострекотал тот.

— Поцелуй, мою грязную жопу, — посоветовал ему капитан.

— Где дэв?

— Да, что ты будешь делать, непонятливый какой! — Эд собрал все, что было во рту, и харкнул, целясь в холеную физиономию княжича. Не попал, силы уже были на исходе. Кровавая слюна угодила улиму на расписную рубаху. Он отступил брезгливо кривясь. Со всех сторон кинулись холуи с платками. Княжич что-то курлыкнул, махнул рукой, словно перечеркивая. И Эд понял, что перечеркивают его жизнь.